Книга Дочка от отца бывшего, страница 19 – Ксения Фави

Его взгляд точь-в-точь как у Дуськи. Может быть, поэтому я так комфортно ощущал себя с чужим ребенком. Возможно, все малыши смотрят поначалу на мир одинаково. Распахнутыми круглыми глазищами. Тот же Даня потом изрос и получил материнский взгляд с прищуром.

Трясу головой. Достаточно на сегодня темы детей.

* * *

Катя

Ох, страху я натерпелась, когда увидела Дуню с Платоном. Даже недавняя тревога за дочку ушла на второй план. Придумала же я оставить ее с Даниилом! Просто вся горела после этого совместного ужина и неимоверно захотела в душ. Теперь буду ходить только, когда маленькая спит.

Радует, что Даниил торопится решить вопросы с отцом. Так он быстрее убедит его помочь с бизнесом, и скорее мы будем ему не нужны. Прошел только день, а мне уже тяжело притворяться. Дело даже не в том, что с отцом бывшего у нас что-то было. И не только в дочке. Просто мне начинает казаться, он совсем не заслужил интриг сына. Хотя по сути как человека я его не знаю…

Меня растрогало его общение с дочкой за ужином. А увидев их вместе в комнате я вообще чуть с ума не сошла. Но нужно взять себя в руки и не впадать в иллюзии! Сейчас Платон просто общается с ребенком, который в будущем станет семьей его сына. Ведь он считает так.

Ситуация со мной его, судя по всему, мало волнует. Хм, можно представить, сколько у подобного мужчины может быть простушек как я. У меня далеко не страшненькое лицо, стройная фигурка. В жизни я получала прилично комплиментов от окружающих. Но это не значит, что я смогла бы за живое взять Платона Филатова.

Он мужественный красавец, успешный бизнесмен. И далеко не глуп, хоть из отцовских чувств может смотреть сквозь пальцы на поступки сына. В общем, он мог бы привлечь многих, очень многих женщин. И я в этой толпе — лишь эпизод.

Да, я из страха съехала с квартиры, куда он меня провожал. Но он знал все мои данные, даже по номеру не пришлось бы вычислять. Они были написаны в назначении коту, которого что-то не видать. А название универа я говорила во время прогулки. Найти меня не вызвало бы труда. Но Платон не захотел.

Так что не нужно снова таять от его персоны. Думать я должна только о будущем своего ребенка.

Даниил возвращается в комнату с нездоровым румянцем. Пыхтит, хватает смартфон. Что-то смотрит и почти сразу небрежно возвращает на массивный журнальный столик у его дивана. Я наблюдаю за всем этим через открытую дверь в нашу с Дуськой половину комнаты.

— Как поговорили? — решаюсь спросить, когда парень плюхается на диван.

К его носу как будто подносят что-то плохо пахнущее. Даня кривится.

— Пока никак. Отцу надо, чтобы я всё делал сам, без помощников. А я не шарю в айти.

Хм, как-то глупо. Платон не производит впечатление тупого человека.

— Он прямо так и сказал? — уточняю у Дани.

Парень в это время растягивается на светлом диване, прикрывает веки.

— Почти. Да неважно… Пока он не созрел, в общем.

В представлении Даниила Платон — жесткий человек. Игрой в семью он хочет расположить его к себе, чтобы тот дал ему шанс. Такой разговор был изначально.

— И что ты будешь дальше делать?

Мне хочется четко знать план бывшего. Выхожу к нему, встаю рядом. Его серо-зеленые глаза открываются.

— Отец, кстати, спрашивал про вас. Сказал, мне теперь нужно браться за ум. Вот и поможет, скорее всего.