Книга Клеймо, страница 51 – Ксения Фави

Остальные не разделяли его приподнятого настроя. Константин был безукоризненно вежлив, но холоден со всеми и в основном молчал. Маруся не могла скрыть грусть и разочарование, еле сдерживала слезы. Ее мама, и без того тихая скромная женщина, вообще боялась издать хоть звук. Особенно поглядывая на мужа, который с каждым часом становился мрачнее.

Даже Константин-старший сник, больше налегал на еду. А Луиза изо всех сил косила под дурочку, хотя, слишком напрягаться ей не приходилось. И вроде вечер шел к развязке, баланс приличий не нарушился, но в воздухе витала недосказанность, которая отцу Маруси в конце концов стала невыносима.

— Так я не пойму, — начал захмелевший мужчина, — по какому поводу банкет?

— Мы приехали, Акира вот… — защебетала тетушка Кости.

— Ой, ладно, — цыкнул на нее Евгений, — с чего бы вдруг нам собираться? Что планировалось, да обломалось?.. Вижу, вижу.

Он сверкнул глазами в сторону Кости, тот выдержал взгляд.

— Да ничего пап, — с надрывом произнесла Маруся.

— А ты вообще молчи! — громыхнул Евгений. — Волочишься за ним как… Ты урод? Дурочка? Нет, ты мне скажи! У меня дочь красавица, умница, мы ее всем обеспечили. Почему я должен здесь сидеть краснеть? Костя! Ты мужик или нет? Объясни, какого хрена здесь происходит?

— Маруся ни в чем не виновата, — Константин встал, — это я затянул все это дело, спровоцировал ее на такой поступок. Я на самом деле ничего не знал и не планировал, но ответственность с себя не снимаю. Моя семья со всем уважением и радостью познакомилась с вашей. Но чего-то большего я предложить не могу.

Евгений махнул рукой, призывая Костю садиться.

— Да давно всё было ясно! Манька только видеть не хотела, — он пересекся глазами с дочерью, — дома поговорим. И давайте уже счет, в горле стоит эта рыба и Япония.

Маруся не сказала Косте ни слова и уехала с родителями, он, впрочем не печалился. Луиза отправилась припудрить носик, а Константин с папой и Акирой вышли к автомобилю. Японец почти сразу сел на заднее сидение, оставив родителя и сына одних на холодном ноябрьском ветру.

— Ты разочарован, отец? — вдруг спросил Костя.

— Почему? — вскинул брови пожилой мужчина.

— Думал, наверное, я решил остепениться… Стать достойным семьянином.

Константин-старший рассмеялся.

— Сын, — он положил ладонь на плечо Косте, который был выше его на полголовы, — я уже давно привык доверять тебе. Если ты считаешь, Маша — не твое, я тоже так считаю. Я уверен, у тебя будет лучшая семья, ты все сделаешь правильно.

— А если этот человек вам не понравится?.. — Костя нахмурился.

— Ты умеешь разбираться в людях. Помнишь, в пятом классе ты сдружился с мальчишкой, его отец употреблял наркотики. Мать тогда почти поседела, вы еще начали часто ходить к гаражам. Она упрашивала меня запретить тебе общаться с ним.

— Да, помню, — улыбнулся Константин.

— Я решил проверить и проследил за вами. Оказалась, дворовая собака ощенилась средь хлама. А вы кормили ее и щенят.

— Володя, кстати, стал ветеринаром. Мы время от времени списываемся в социальной сети.

— Ну вот, а я про что. Ты уже тогда понимал, кто есть кто. А сейчас ты взрослый мужчина.

Запыхавшись, из ресторана вышла Луиза. Они загрузились, и Костя порулил в сторону родительской гостиницы.

Попрощавшись с папой и тетушкой, Константин отправился к Шатру. Японец тут же оживился, зашуршал своим блокнотиком. Он поинтересовался, будет ли в клубе Соня? Костя ответил, что надеется. Он действительно на это надеялся.