Книга Клеймо, страница 53 – Ксения Фави

— Сонь, уверяю, моя квартира переживет. А вот ты на холоде — нет.

Он подошел и уже привычным движением забросил легкую девушку себе на плечо, в этот раз действуя деликатнее. Она вывернулась, сползла и обняла его за шею. Благо, разница в росте позволяла ему просто прижать ее к себе и посадить на руку, как ребенка. Соня улеглась на него, и мужчина двинулся к двери.

— Костя, какой же ты сильный и хороший, — мечтательным пьяным голосом сообщила Соня, — так бы и сидела здесь… на тебе… всю жизнь.

Костя засмеялся. От нее несло, как он заправской пьянчужки, но хрупкие объятья и забавное признание отозвались внутри него сладостью.

— Я помою руки?

— Да, конечно.

Девушка зашла в санузел, а Костя пошел на кухню сообразить, чего бы ей дать попить. Достал из шкафчика с медикаментами пузатую белую банку, открыл.

— Костя!

Он чуть не рассыпал порошок, бросился к ней.

— У тебя есть резинка для волос?

Соня посмотрела на него из зеркала. Под глазами были темные подтеки.

— Нет, — Костя судорожно выдохнул, — как-то не пользуюсь.

Она включила воду, наклонилась в желании ополоснуть лицо. Растрепанные локоны залезли в раковину, девушка застонала. Костя подошел сзади и собрал мягкие волосы в горсть. Осторожным движением сдвинул пряди со лба.

— Умывайся.

Соня смыла осыпавшуюся тушь, взяла из мужских рук полотенце. Костя взглянул в ее красные и мутные глаза, покачал головой.

— Идем на кухню.

Соня семенила за ним, пару раз вмазалась в стену.

— Тебя не тошнит?

Она энергично замотала головой. Костя закончил приготавливать раствор, подал ей чашку в красный горох.

— Я не буду пить, Костя! Не хочу у тебя блевать, ни за что!

Даже накаченная алкоголем она не переставала быть гордячкой.

— Я тоже об этом не мечтаю, — заверил он, — пей, тебе станет лучше.

— Что это?!

— Просто сорбент. Сколько ты уничтожила этой газировки?

Соня задумалась.

— Бутылку… И еще чуть-чуть.

— Очаровательно для твоих сорока восьми килограммов, давай пей.

Осторожными глоточками она осилила половину. Он держал кружку, наблюдая сверху вниз за подрагивающими ресничками.

— Нет, всё, — Соня подняла голову.

— Ладно.

Она сошла с коврика, и Костя заметил мокрые следы.

— Ты ноги промочила?

— Я шла пешком от коттеджей.

Он едва не зарычал. Ведь столько раз мог дать ей свой номер телефона. Один звонок, и он бы приехал, забрал. А так она шла по расквашенной дождем дороге частного сектора добрые четыре километра.

— Сядь, — он кивнул на диванчик и ушел в комнату.

Залез в шкаф, взял две пары носков. Одни тонкие из запасов, другие шерстяные для лыж и коньков. Девушка в них, конечно, утонет, но лезть на полку Маруси он посчитал свинством.

Соня сидела и напевала что-то. Он опустился перед ней на пол и взялся за ногу — хоть джинсы сухие. Задрал штанину, стянул мокрый носок. Девушка не сопротивлялась. То же он проделал со второй ногой. Взял в ладони холодные стопы и принялся растирать.

— Не надо, Кость!

Ноги не отняла.

— Сонь, давай немного посидим в тишине.

Соня надула губы. Константин грел маленькие пальчики, не переставая удивляться своему прошлому идиотизму.

Когда нежная кожа стала комнатной температуры, Костя надел Соне носки. Они были ей почти как гольфы, но и к лучшему — так теплее. Девушка поджала ноги, запрокинула голову на спинку дивана. Несмотря на выпитое лекарство, в квартире ее только больше развезло.