Онлайн книга «Останься в моей памяти»
|
Прибежал дежурный врач, отчитал не меня, а бедную медсестру, которая ни в чём не виновата. Я что-то орал про то, что сейчас 2019-й, а все вокруг продолжали успокаивать и суетиться вокруг меня, настаивая на том, что сейчас 2026. Я же, стиснув зубы и сжав кулаки, так сильно напрягся от бессилия и отчаяния, что у меня поднялось давление. А мне выть хотелось от этой беспросветной реальности и беспомощности, потому что после ухода Айлы ко мне пришла та женщина, что назвалась моей женой, и начала показывать фотографии. Много фотографий. Самых разных. Мы с ней на пляже. Я обнимаю её за талию. Снимок из ЗАГСа, где я надеваю ей кольцо на палец. Второй — она беременна, и я, чёрт возьми, снова её обнимаю. — Я знаю, ты не узнаёшь пока, — плача, она коснулась моей щеки своей ладонью, а я демонстративно повернул голову к стене. В этом месте меня касалась Айла за несколько минут до неё. — Хасан, врач говорит, что память может вернуться. С тобой будет работать реабилитолог, нейропсихолог… — Как мы познакомились? — спросил я её, всё так же глядя на стену. — Ты приехал к нам в студию. Я тебя пригласила через твою помощницу. Ты вёл тогда громкое дело по рейдерскому захвату завода. О нём тогда много говорили, и ты согласился дать интервью именно программе, на которой я работала. — То есть тебе? — хрипло уточнил я. В голове стоял густой белый туман, сквозь который я не в силах был пробраться. — Да, — всхлипнула Сауле. — У тебя было всего полчаса, но интервью продлилось дольше. И после него я сняла с тебя петличку — это микрофон такой маленький — и мы встретились взглядами. Бред. Я никогда не заглядывался на других женщин. Я любил свою жену — Айлу. С того самого момента, когда на квартирнике увидел, как она танцует в кругу других девушек. Это было так давно, но даже несмотря на травму я это помню. — Дальше? — Когда ты выиграл дело, я снова договорилась об интервью. На этот раз ты попросил приехать в твой офис, — она молчала и плакала, а я уже себя ненавидел, потому что понимал, почему она не продолжила. — После этого интервью ты позвонил мне первый. Прикрыв веки, шумно выдохнул через нос, пытаясь воссоздать картинку. Нет, я так и не могу вспомнить ни её, ни те события, о которых она говорит. Для меня это сродни пересказу какого-то пошлого бульварного романа, в котором я, по иронии, главный герой. — Хасан, любимый, пожалуйста, посмотри на меня, — она сжала моё плечо, и мне всё-таки пришлось обернуться. В её глазах стояли слёзы, которые меня совершенно не трогали. Она была чужая, далёкая, не моя. Я ничего к ней не чувствовал и вообще не понимал, как я мог потерять голову от этой женщины. Как? — Посмотри, это Омар… Она вытащила из стопки фотографию, на которой я обнимал мальчика. Взяв у неё снимок, я присмотрелся к нему и уронил, будто он обжёг меня. Малыш на фото был похож на меня в детстве. Он сидел на моих коленях и улыбался вместе со мной. А я выглядел… счастливым. — Сколько ему? — Пять. Он не сразу у нас родился, но мы старались. Он спрашивает, когда ты вернёшься домой. Он очень скучает по папе… Она заплакала сильнее, и в эту секунду в палату вошла старшая медсестра и сказала, что у меня процедуры. Мысленно я поблагодарил женщину за то, что она прервала нас. Внутри, за рёбрами, адски печёт и болит от того, что я предал жену. Я не знаю, как жить с этим осознанием, и я совершенно не понимаю, как вообще жил все эти семь лет, осознавая, что обидел её. |