Книга Останься в моей памяти, страница 56 – Лия Султан

— Только теперь этот осознанный приходит пастись на старый луг. А когда-то ему казалось, что где-то в другом месте трава зеленее и сочнее, а из вымени положе течет молоко послаще.

— Фу!

— Подумай об этом.

А я не хочу об этом думать. Я вообще устала уже думать о нём и отбиваться от воспоминаний, которые так и лезут в голову. С меня хватит.

— Давай сменим тему, — прошу её.

Айка тяжело вздыхает и заезжает на свободное парковочное место.

— Мы приехали. Отсюда начнём. Не спеши сразу брать, поторгуемся.

И вот моя практичная сестра ведёт меня по барахольным рядам, точно зная, какой именно бутик нам нужен. Как только мы входим, женщина, сидящая в телефоне за столом, вдруг вскакивает:

— Айгуль тате, салеметсiзбе, — радостно здоровается с ней и кивает мне.

— Салем-салем, Гулечка. Вот привела к тебе сестру. Кудалык у неё, дочь замуж выдаёт. Что покажешь нового? — поймав мой взгляд, Айгуль снова мне подмигивает.

— Так, начнём с подарков, да? У нас новое поступление: платки, шапаны шикарные. Посмотрим? — радушно спрашивает продавщица.

— Давай, Гулечка, всё посмотрим, мы никуда не торопимся, — говорит ей сестра. — Суббота же.

— Мы с кудаги решили, что дарить одежду не будем, — пытаюсь возразить я, но сестра останавливает меня знаком.

— Так мы же не кожаные куртки и костюмы брать собираемся. Красивые шапаны всегда пригодятся. Сейчас это модно, все звезды носят. Даже Динара Сатжан.

— Ой, очень модно, — кивает Гуля. — Сейчас такие красивые, стильные делают для молодежи. Посмотрим?

— Посмотрим-посмотрим.

Шапан — это традиционная казахская верхняя одежда, длинный свободный халат, который носят поверх другой одежды. Он считается важной частью национального костюма и символом уважения, статуса и щедрости. Издревле их надевали на свадьбы, кудалыки, юбилеи. А почётным гостям шапан надевают в знак уважения.

Гуля подходит к противоположной стойке и снимает со штанги несколько вешалок с шапанами.

— Вот такие есть.

— Ух ты! Какие красивые, — провожу пальцами по красивой вышивке. — Девочкам бы взять. Руфине и Медине очень подойдут. Жаль, Алиюша не любит.

— Себе тоже возьми. Кстати, тебе бы платье на кудалык новое взять.

— А у меня есть, — снова встревает Гуля, — в национальном стиле, с орнаментами. И приталенные, и свободные. Но у вас фигура красивая, вам всё пойдёт.

— Да-да, — поддакивает сестра. — Давай, Гулечка, неси сначала приталенное. Сейчас мы тебя красиво оденем, что наш бывший күйеу балашка (зятёк) упадёт в обморок и снова память потеряет.

— Айка! — зыркаю на неё, цокнув.

— Молчу-молчу, — хихикает она и подает мне наряд на вешалке. — Вот посмотри, какая красота!

Хасан

В зале суда сегодня многолюдно. Помимо самих участников процесса присутствуют журналисты. Руфина говорила, что снимают для какого-то YouTube-канала. В воздухе витает напряжение, потому что начались судебные прения. Я сижу на последнем ряду, стараясь быть незаметным, и смотрю на свою дочь.

Руфина держится уверенно. На ней строгий тёмно-синий костюм, осанка идеальная. Она говорит спокойно, чётко, без лишних эмоций, как и подобает профессионалу. Я смотрю на неё и вижу себя. Те же жесты, та же манера подачи, та же способность держать аудиторию.

— Уважаемый суд, — говорит громко. — Мои доверители, молодая семья с маленьким ребёнком, продали единственную квартиру в Конаеве, добавили все свои сбережения и сбережения родителей, чтобы приобрести эту квартиру. Они действовали добросовестно, проверили все документы, заключили договор купли-продажи, зарегистрировали право собственности.