Книга Останься в моей памяти, страница 54 – Лия Султан

— Что? — Арман мгновенно напрягается и поворачивается к окну. — Кто там?

Это Хасан. Я, конечно, узнаю его из тысячи даже таким. Он просто стоит и смотрит на нас, а меня трясёт то ли от страха, то ли от злости — не могу...

— Это Хасан, — выдыхаю я. — Бывший муж.

Арман делает шаг к двери, но я перехватываю его руку.

— Нет, подожди. Я сама.

Он хмурится, но позволяет мне перехватить инициативу, понимая, что это не его война. Я выбегаю из кухни в холл, а оттуда сразу на улицу. Ступаю босыми ногами по холодному полу на террасе.

— Хасан! — голос срывается. — Как ты попал сюда?

Он стоит всё там же, не приближаясь. Даже в темноте, при свете фонарей, я вижу в его глазах боль. Такую глубокую и настоящую, что самой становится страшно. Я ведь помню, как он уходил от меня, из этого дома, из нашей семьи. Помню пустые глаза, в которых уже не было любви. Но сейчас он смотрит по-другому.

— Я набрал код.

— Ты помнишь его? — я задыхаюсь, не понимая. — А, ну да, наверное, ты помнишь. Мы же его не меняли за эти годы.

Его молчание, затравленный взгляд уже не столько пугает, сколько тяготит.

— Прости, — произносит, наконец, хрипло. — Я не должен был приходить. Я... я не знаю, зачем я здесь.

Он проводит рукой по лицу.

— Я просто ехал домой и вдруг понял, что там — не мой дом. Меня потянуло сюда, к тебе. Я думал, что смогу здесь что-то восстановить.

— И как? — сглатываю болючий ком. — Получилось?

— Ну, как тебе сказать, — тяжело пожимает плечами. — Я вспомнил, как мы выбирали плитку во двор. Качели, гамак. Ты по воскресеньям готовила пироги и манты. Или плов.

Мои глаза наполняются слезами. Нос щекочет от них, и я пытаюсь сдержать их, сильнее сжав челюсти и закрывшись от него, скрестив руки и обняв себя за плечи.

— Мама, что за крики? — на улицу выбегает Алия и встаёт рядом со мной. — Папа? Что ты здесь делаешь?

Всё внимание Хасана теперь сосредоточено на дочери. Он горько усмехается, опустив и быстро подняв голову.

— Ну хватит. Ты приходишь в школу, теперь сюда, — дочка возмущена.

— Ты приходишь к ней в школу? — перевожу взгляд с неё на Хасана.

— Да, — не отрицает. — Я пытаюсь наладить отношения.

Мне нечего возразить на это. Он имеет право, ведь он отец.

— Ты ничего ему на это не скажешь? — воинственно спрашивает Алиюша.

— Нет, — опускаю глаза. — Несмотря ни на что, я считаю, вам надо нормально поговорить. Алия, он — твой папа.

— Нет! — резко отрезает она. — Нет!

Она убегает в дом, а на крыльце появляется Арман. Он не вмешивается, не подходит, просто стоит, готовый прийти на помощь, если понадобится.

Хасан смотрит на него, потом снова на меня. Я жду, что он сейчас нагрубит, скажет, что в его доме — чужой мужчина, но этого не происходит.

— Береги её, — говорит он громко, обращаясь к Арману. — Она... особенная. Она заслуживает всего самого лучшего.

— Хасан, не надо, — смахиваю слёзы ладонью.

— Прости меня, Айла, — говорит он. — За всё. Я знаю, что слова ничего не значат. Но я хочу, чтобы ты знала: если бы я мог вернуть время назад, я бы всё сделал иначе. Я бы выбрал тебя. Каждый день выбирал бы тебя.

Он молча разворачивается и идёт к калитке. Я не бегу за ним — ноги не двигаются, но чувствую за спиной Армана, который ласково касается моего плеча.

Ворота автоматически отъезжают, и Хасан останавливается, ослеплённый светом фар. Он поднимает руку, прикрывая глаза. Во двор заезжает машина Руфины, но, увидев отца, она тормозит и выбегает на улицу.