Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 69 – Аиша Идрисова

— Как ты могла? — всхлипнула я в трубку, — Кто тебя просил?

— Я просил! — покаянно сказал Ромашкин, — Разрешите войти, Анна Александровна?

23:00

С Ромашкиным проболтали весь вечер на кухне за чашкой чая, и у меня было такое чувство, что я общаюсь со старым и преданным мне надежным другом. Который никогда не обманет, не предаст. Наверное, и у него были похожие чувства: он долго рассказывал мне о себе и своей семье. Оказывается, мать его тоже была учительницей русского языка и литературы, а отец — инженером.

— Господи, а Лена? Вы встретились с Леной или нет? — испугалась я, неожиданно вспомнив об англичанке.

— Ну конечно, коварная Анна, мы встретились по вашей милости, но, боюсь, разочарование на моем лице было настолько сильным, что девушка не задержалась рядом со мной надолго! — рассмеялся Ромашин, поглаживая одной рукой разомлевшего от ласк Кузьму, — А все же, скажи, зачем ты меня избегаешь? Зачем мне девушек других подсовываешь?

— Но… а как же, ты мужчина молодой, неженатый, — нашлась я, — тебе нужны такие же молодые незамужние девочки.

Ромашкин отрицательно покачал головой.

— А зачем я тебе? — прямо спросила я, глядя ему в глаза, — Я уже не девочка Паш, церемониться и играть в любовь для меня поздно — как видишь, я нахожусь на стадии развода и еще беременная от своего без пяти минут бывшего мужа. Зачем ты ходишь за мной? Зачем заставляешь бессмысленно надеяться? Чего ты хочешь? Я и правда не понимаю. Я не завидная невеста с богатым приданым, из приданого у меня лишь кот, а богата я только кредитом Эдика и двадцатью тысячами ежемесячного дохода. Так что и правда не понимаю, зачем ты преследуешь меня. Это очень жестоко с твоей стороны — заставлять меня надеяться…

Ромашкин ошарашено глядел на меня. Мне стало неловко от его откровенного взгляда — прямо в сердце, и я отвела глаза. Не могу смотреть на него, как не могу смотреть на солнце — он меня ослепляет.

— Я и сам не понимаю, Ань, — услышала я его тихий и спокойный голос, — Хотел бы тебе сейчас сказать, что ты не такая как все — но это будет пошлостью. Хотел бы сказать, что мне тебя, такую маленькую беззащитную девочку — жалко — но это будет неправдой. Как можно жалеть отчаянно хорохорящегося воробышка, взъерошившего свои крылышки на холодном ветру жизни? Невозможно, ведь в одну секунду этот беззащитный воробышек прямо на моих глазах превращается в фурию, отстаивающую интересы своих учеников. Злится, когда я дотрагиваюсь до ее ног, чтобы поднять упавшее одеяло. Она — такая живая, этот воробышек, и так не похожа на тех пластмассовых девушек, которые никогда не покажут своих искренних чувств, не выдадут ни единой собственной мысли…

— Тебя отшила какая-то девушка, и ты решил погреться под моим теплым крылышком? — прищурилась я.

— Аня, это очень циничное заявление, к тому же не соответствующее действительности, — он покачал головой и нежно взял мои руки в свои, — Я не хочу быть навязчивым, Ань. Я знаю, у тебя сейчас непростой период. Но я думаю, что у нас с тобой все могло бы получиться. Просто не гони меня, ладно? Позволь мне быть рядом, позволь о тебе заботиться. Больше я ничего не прошу.

— Тебя Лилька подослала? — с подозрением спросила я, вновь ощущая уже ставшее привычным головокружение.

— Лилька — милая женщина, лишь дала мне твой адрес, — улыбнулся он, прижимая свои теплые губы к моим рукам, — Но убивать ее за это я не советую.