Книга Александр: линии судьбы, страница 200 – Кристина Ният

Впереди сложные эмоциональные главы. Надеюсь, я не растеряю вдохновения и доведу задумку до конца. Писать такие сцены всегда сложно, потому что пропускаешь образы и эмоции через себя.

Сашу с трудом извлекли из автомобиля с водительской стороны. Пассажирская часть машины сильно пострадала в результате столкновения. Саша ударился головой о лобовое стекло, и кровь залила его лицо. Невыносимое зрелище... Я бросилась к нему, но меня остановили медики. Его вытащили и положили на землю. Его тело казалось мертвым — таким безжизненным оно выглядело. Пошел мокрый снег, прилипая к искалеченному телу парня. Наверное, никогда не удастся забыть те страшные образы, которые я увидела в ту ночь. Мигалки. Крики. Множество незнакомых лиц. Все как в страшном сне... Я оказалась в машине скорой помощи, и медицинские работники обработали порезы на моем лице и шее. После этого спасатели по моей просьбе связались с Максимом Ветровым.

Отец Саши приехал на место трагедии первым. Следом — Красавин. Боже... Максим выглядел так, словно у него помутился рассудок. Он ударил кого-то из зевак, перегородивших ему дорогу. Пробравшись к сыну, Максим упал на колени, и даже с приличного расстояния я видела, что его трясет.

Красавин взглянул на Сашу и поднес ладонь ко лбу. Его лицо утратило привычную злобную усмешку, он выглядел ошеломленным.

— Сука... Как же так... Крепись, Ветер, крепись.

Я все еще сидела в машине скорой помощи, пока мне зашивали бровь. Кадык Максима дернулся, и он осторожно коснулся руки сына, глядя на него безумными глазами. Это было душераздирающе... Я даже не могу представить, что он чувствовал в тот момент. Мужчина находился на грани. Его верхняя губа дергалась, теперь он сжимал ладонь сына. Сжимал так сильно, словно пытался удержать его в нашем мире....

Я все еще не могла прийти в себя от потрясения и не осознавала, что все это время рыдала. Увидев меня, Красавин поморщился и отвернулся. Он даже не подошел узнать, как я себя чувствую... В его глазах я была виновницей происходящего. Я опешила и хотела направиться к отцу Ветрова, но мне не позволили встать.

— Осторожно, — шипел Ветров, когда Сашу укладывали на носилки. — Сука, откуда у вас руки растут? Осторожно, блядь!

— Сюда нельзя, мужчина! Что вы делаете?!

Ветров, несмотря на предостережения женщины, залез в карету скорой помощи. Ничто на свете не могло его разлучить с сыном.

— Это его отец, — закричал Красавин. — Не трогайте вы его, ради бога!

Ощущения были неясными. Голова кружилась. Врач предложила мне прилечь. Машина тронулась вслед за Сашей. Меня знобило... Только бы он выжил. Господи, пусть я умру. Пусть со мной случится что угодно, но не с ним... Я этого не вынесу! На мгновение я снова погрузилась в мысли об аварии, теряя связь с окружающим миром. Картинки смазались, и я пала в забытье.

Я быстро пришла в себя. После укола, который снял боль, я почувствовала, что мысли стали ясными. Мама забежала в палату с широко раскрытыми глазами. Она была в пижаме, а сверху накинула бабушкин плащ. Впервые за долгое время я ощутила желание прижаться к ней, как в детстве, и впитать ее аромат. Она опустилась передо мной на колени и взяла меня за руку. Медсестра деликатно отвернулась.

— Доченька... Слава богу, ты живая!