Книга Александр: линии судьбы, страница 251 – Кристина Ният

— Саша, после рождения ребенка у женщин происходят значительные изменения в жизни и в организме, у некоторых даже тазовые кости смещаются. Это непростой период. Кому-то нужен год на восстановление, а кому-то — десятки лет. За то, чтобы стать матерью, женщина отдает высокую плату.

Мама вздрагивает и смотрит на дверной проем. Я поворачиваюсь и вижу отца. В его зеленых глазах пожар.

— Привет, — говорю я хрипло. — Я приехал за дочерью.

Отец подходит ко мне и ощутимо хлопает по затылку. Мама вскакивает и хватает его за руку.

— Ты опять ноешь?

— Максим, — мама сжимает его локоть, — не вмешивайся в наш разговор.

— Нет уж, я должен принять участие в вашей милой беседе. Ты задумал дать деру?

Я удивляюсь.

— Нет. Мы с Леной не ладим, и я обсуждал это с мамой.

— А нахрен ты обсуждаешь это с мамой? Говори со своей женой. Твоя мать другая. Она другой человек. Врубись уже: твоя мать легче, мягче и лучше. Так будет всегда, потому что это мать! Ты простишь ей все то, что никому не простишь, а со своей женой ты будешь бодаться и притираться всю жизнь.

Мама прижимается щекой к груди отца и обнимает его за торс. Лена никогда не обнимает меня первой. Она все время считает, что я должен ее добиваться.

— Расскажи нам, чем Лена отличается? — спрашивает за меня мама.

— Всем. Она росла без отца, работала и решала проблемы самостоятельно. Рыжая не будет подчиняться беспрекословно. Никогда. У нее другое мышление, и это давно пора догнать. Она убеждена, что превосходит Саню в силе.

Меня поражает, насколько глубоко смотрит отец. Мама хмурится.

— Я тоже все решала сама и работала...

Отец смеется, смягчаясь; он наклоняется к ней и целует в щеку.

— За все время, сколько я тебя знаю, ни разу ты не приняла ни одного решения самостоятельно. И ты работала учительницей, а рыжая пахала на разных работах. Она сама себя вытягивает и тянет остальных.

Мама поджимает губы. Ей неприятно.

— То есть у меня нет характера, а у Лены он есть?

— У всех есть свой характер. Рыжая, понятное дело, из другого теста. Она абсолютно независима, и Саня ей не нужен.

Меня это задевает. Мне не нравится правда. Не нравится, что Лена такая твердолобая. Отец прав: я для нее пустое место. Она ни во что меня не ставит.

— Зачем она тогда до сих пор живет со мной?

Отец пожимает плечами.

— Спроси у жены. Твоя ошибка, что ты спрашиваешь об этом у других людей.

— Почему ты не объяснил мне это все до того, как я зашел так далеко? — обвиняю я отца по-детски. — Почему ты не вмешался, если заметил, как мы отличаемся друг от друга?

— С чего я обязан вмешиваться? Я не собирался расшибать свой лоб, объясняя истину. Ты ко всему должен прийти сам, и тогда будет толк.

— Ты считаешь, что она неподходящий для меня человек?

— Я этого не говорил. Снова ты слышишь только то, что хочешь. Она ведет себя разумно и здраво, и как мать Арианы полностью меня устраивает.

— Я согласна с Максимом. Я тоже считаю, что в этом плане за Ариану можно быть спокойной. Лена хорошая мать.

Я запутался. Дал слабину. Я не знал, что делать и как отыскать взаимопонимание с женой. Ариана пыталась встать, опираясь на мою ногу. Я взял дочь на руки и посмотрел в ее зеленые глаза. Я все еще оставался рядом с Леной только из-за дочери...

Елена

Тот период кажется мне агонией. Я пытаюсь спасти брак: сажусь на жесткую диету, стараюсь подружить родных между собой... Ничего не получается. Мама все время обвиняет меня в том, что я стелюсь под Ветровых и неправильно воспитываю Ариану. Мы ссоримся еще чаще, чем раньше. Я перестаю к ним ездить. С родителями Саши отношения складываются лучше. Мне хорошо с ними, и Арише тоже. Мама Саши принимает меня полностью, и я узнаю ее с другой стороны. Она не любит конфликты и умеет создавать уют. Ни она, ни Максим не лезут ко мне с расспросами. Я не стремлюсь казаться лучше и не пытаюсь заслужить их любовь. Я все делаю искренне, и мне кажется, что они это чувствуют.