Книга Александр: линии судьбы, страница 54 – Кристина Ният

Я смущаюсь. Саша разочарованно качает головой, а Максим Сергеевич улыбается.

— Сама у него спросишь. Я не знаю. Не знаю, говорю.

— Нахер ты ей сказал? — раздраженно произносит Саша, откидываясь на диван. — Она теперь не успокоится.

Максим Сергеевич прощается с женой, и я вздрагиваю, когда Саша подлетает к нему и хватает отца за шею, прижимая к стулу. Тот смеется, хотя мне кажется, Саша ведет себя агрессивно.

— Нахер ты так сделал?

— Это тебе за то, что опоздал.

— Нет, серьезно! Я теперь не приду к вам, будешь сам перед ней отчитываться!

Саша давит на горло отца, а тот придерживает его за руку. Я росла без отца и не знаю, является ли их общение нормой. Трудно представить, чтобы я так общалась с матерью. Поднявшись на ноги, Ветров-старший отпихивает кресло и, схватив сына за руку, тянет на себя. Я вскакиваю с дивана, боясь, что он опрокинет Сашу через себя на пол. Кажется, я правильно поняла его намерения, потому что Саша сопротивляется.

— Не делай так!

— Сто раз говорил: не хватай меня за горло.

Он отрывает сына от пола и выворачивает его запястья. Они одного роста, но Максим Сергеевич плотнее и, скорее всего, больше весит. Я с ужасом рассматриваю мужчин. Мужчина наконец-то разжимает руки, державшие Сашу, и тот отходит в сторону, поправляя футболку.

— Это такие игры? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Прелюдия, — отвечает Максим Сергеевич, и Саша пихает его в бок. — Игры позже будут.

— Лен, не обращай внимания. Всё, мы поехали. Всем приветы и горячие объятия.

— Завтра ты приедешь, слышишь? Хватит ее расстраивать.

— Пап, ты видишь, — он указывает на меня рукой, — я занят. Не знаю, как освобожусь.

— Ничего не знаю. Завтра ты у нас, и с ночевкой.

— Я не обещаю.

— Саня, — он рычит, — не пизди много.

Саша наклоняет голову вбок. Саша не обижается. Видимо, они всегда так общаются. Я бы после такого рыдала несколько дней... Все семьи разные и все похожи.

— Я приеду, когда сам посчитаю нужным, — отрезает Саша, и его голос теряет тепло.

Взгляд Максима Сергеевича становится колючим.

— Потом поговорим.

— Хорошо, спасибо.

Саша хватает меня за руку и выводит из кабинета. Я даже не успела попрощаться. Я чувствую, что настроение Саши испортилось.

— Так и должно быть? — спрашиваю я в машине.

— Ты о чем?

— Общение с отцом. Мне показалось, что ваше прощание было не очень тёплым.

— Всё стандартно. Я ненавижу, когда мне диктуют, что делать, а отец не умеет по-другому разговаривать.

— Ты в обиде?

— Нет. Давняя история, забей.

— Я, наверное, ему не понравилась?

— Отцу? — Саша еще в своих мыслях и не вникает в наш разговор. — Ему похер. Он не зацикливается на тех, с кем я общаюсь.

— Оу...

— Извини, — Саша наклоняется ко мне и целует в щеку. — Отец не из тех, кто будет играть на людях. Он такой, какой есть. Его либо принимаешь, либо нет.

— Ты принял? — спрашиваю я, касаясь рукой его лица.

Он смотрит мне в глаза.

— Да.

— А он тебя — нет?

Саша кивает, и мне чудится, что в глубине его глаз — невысказанная боль. Мне очень хочется узнать его лучше, но я не решаюсь задавать вопросы. Ветров целует меня, и я отвечаю на его ласку, обнимая мужчину за плечи. Он медленно целует мои губы, а потом переходит на шею. Ветров никогда еще не трогал меня за грудь или между ног, и я благодарна ему за то, что он умеет себя сдерживать. Я слишком долго росла без мужчины и потому никак не могла полностью довериться Саше. Я опасалась, что он меня бросит, подведёт или причинит боль, поэтому не решалась показать ему свою уязвимость и перейти на взрослую ступень отношений.