Книга Александр: линии судьбы, страница 56 – Кристина Ният

— Так, смотри, вот кран.

Она рассмеялась, пряча лицо у меня на плече.

— Клёво.

— Слушай внимательно. Здесь плита. Вон там, сверху, посуда. Что ты смеешься? Запоминай, ты будешь готовить, не я.

— Я? — ее смех стих. — Почему?

— Потому что я не умею.

— Как это ты не умеешь? Ты живешь один!

— Я всегда заказываю доставку.

— Так вот почему я здесь? — она сжимает руками мои плечи. — Кухарку ищешь?

— Ты меня раскусила, — я шлепнул ее по бедру и понес в ванную комнату. — Ты готовить хоть умеешь, кухарка?

— Есть умею.

— Ответь честно, реально не умеешь?

Она отрицательно качает головой. Я смотрю ей в глаза. Обманывает.

— Всё ты умеешь, не прикидывайся!

— Нет, не умею.

— Тогда прощаемся?

Лена снова смеётся и, наклоняясь, кусает меня за шею. Это ошибка... Огромная и роковая. Я прислоняю рыжую к стене в коридоре. Стояк оказывается между её ног, что вызывает у неё напряжение. Я утыкаюсь носом в её щёку и тяжело дышу.

— Прости, — я с трудом соображаю.

Два месяца без секса... Это слишком. Я отпускаю её на пол и ухожу в ванную. До сих пор не знаю, каким чудом я держусь. Включив в кране холодную воду, я умываю лицо и долго стою возле раковины, пытаясь переключить мысли. Спустя время Лена заходит в ванную комнату и, протиснувшись к раковине, встаёт передо мной. Включая холодную воду, она умывается, и наши взгляды встречаются в зеркале.

— Что ты делаешь?

— Мне тоже нужно умыться, — говорит она с лукавой улыбкой, издеваясь.

— Опять обезьяничаешь?

— Нет.

Она хватается руками за раковину и копирует мою позу. Её сочная задница почти соприкасается с моими джинсами.

— Иди отсюда.

— Мне скучно там одной.

— И ты пришла меня доводить?

— Я пришла поддержать. Дыши глубже, Ал...

Я не позволяю ей закончить фразу и, повернув её к себе, касаюсь её губ своим языком. Она отвечает на поцелуй и обвивает меня за шею, когда я прижимаюсь к хрупкому телу. Меня буквально трясёт от желания, но я снова удерживаюсь, осознавая, что нельзя переходить эту грань без её разрешения. Она слишком ранимая и наивная, как ребёнок. Я не прощу себе, если сделаю ей больно. Нацеловавшись, я поднимаю глаза к потолку. Лена облизывает мой подбородок, блуждая руками по моей спине.

— Первый раз больно?

— Я ж не баба. Откуда мне знать?

— Тебе не было больно?

— Нет.

— Лучше не рассказывай, с кем у тебя случился первый раз.

— Размечталась. Я не собирался тебя в это посвящать.

Её зубы впились в мой подбородок.

— Я тогда тоже не открою тебе, с кем у меня случился первый поцелуй.

У меня начало жечь в районе солнечного сплетения. Я перевёл на неё недовольный взгляд.

— Что ты сказала?

Рыжая смутилась и прижалась лицом к моей груди.

— Лен, — я отстраняю ее от себя. Она доиграется. — Ты с кем-то целовалась?

— Да, конечно.

— Охуеть. С кем?

Я не узнаю свой голос. Неужели притворялась? Что, если она играла с самого начала? Она, может, и не девственница вовсе? В голове рой мыслей, а Лена хохочет.

— С парнем.

Я давлю ей на плечи, и она, глядя мне в глаза, прекращает веселье.

— С кем ты целовалась? Ну что ты молчишь?

— С тобой, — Лена улыбается.

— Блядь.

Я выдыхаю, она снова смеется. Я похлопываю её по ягодицам и пристально смотрю на девушку.

— Никогда больше так не шути.

— Ты так говоришь из-за ревности, как у Отелло, или из-за отсутствия чувства юмора?