Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 55 – Мара Евгеника

— Марина, я должна вам сразу сказать. Многодетные семьи суд разводит даже в ситуации измены очень неохотно. Понимаете? У вас пятеро несовершеннолетних детей. Судья обязательно даст время на примирение. Месяц — но даст. Могут вмешаться органы опеки. Будут проверять жилищные условия, доходы, психологическую атмосферу. Уверена, что вам с мужем придется посетить психотерапевта.

— Но он изменил! — перебиваю, взвиваясь, как пламя.

Понимаю, что меня несет, но остановиться не могу.

— Он предал меня. Он с другой бабой спал. Пусть и всего раз. Он подонок…

— Измена — не повод для немедленного развода с точки зрения закона, когда на кону судьба пятерых детей, — Кира смотрит на меня в упор. — Суд будет исходить из интересов детей. А не из вашей боли. И ещё... — она делает паузу. — Вы не работаете. Только что лежали в больнице с нервным срывом. Это зафиксировано в документах. Если Савва подаст ходатайство... детей могут оставить с ним. Как с более стабильным родителем.

От слов адвоката мой мир снова даёт трещину. Чувствую, как земля уходит из-под ног.

— То есть... они могут забрать у меня детей?

— Могут, — спокойно отвечает Кира. — Я не пугаю — предупреждаю. Поэтому мы должны действовать аккуратно. Без истерик. Без скандалов.

— Да это он! Савка…

Я вскакиваю, но тут же сажусь обратно.

— Это Мамонтов решил из меня психически больную сделать! Психиатра притащил и психотерапевта... Лекарствами меня начали пичкать. А я нормальная! Я просто... я просто люблю его слишком сильно…

Говоря, лезу в сумочку за платком, потому что слезы текут по щекам.

— Я не спорю, — Кира смотрит на меня поверх блокнота. — Но суду нужны будут доказательства. Его измена — да, это плюс. Но ваша нестабильность — минус. Что говорит ваш муж по поводу развода?

— Сказал, что даст, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Савва — человек слова. Если обещал — сделает. И он уже всё переписал на меня. Бизнес, недвижимость. Всё, Кира. Всё. Он избавляется от меня…

— Всё? — она удивленно поднимает бровь.

— Всё, — киваю. — Он сказал: «Это бизнес моей семьи. Моей жены и моих детей».

Кира молчит. Потом говорит:

— Тогда, возможно, у нас есть шанс договориться без суда. Но готовьтесь — будет непросто.

Из адвокатского бюро я выхожу с тяжёлой головой.

Мысль, что детей могут оставить с Мамонтовым как с более стабильным родителем, меня прибила. От нее меня трясёт.

Сажусь в машину. Кладу руки на руль. Пальца ходят ходуном.

Пью холодную воду и таблетку, что врач прописал. Дышу и еду в фирму. К Савве.

Нет — к себе. Это теперь всё моё.

В приёмной вижу Карпова.

Слава стоит у стойки секретаря, такой же напыщенный, как всегда. Увидев меня, улыбается.

— Марина! Какими судьбами?

— К Савве, — сухо отвечаю.

— Его нет. Он на объекте. А ты... ты чего такая? Ну, идем в мой кабинет…

— У меня теперь свой есть, — резко осекаю Карпова и обращаюсь твердо к секретарю:

— Откройте мне дверь. Теперь я ваш работодатель.

Девушка, имени которой я не знаю, поджимает губы, но дверь открывает.

Мы с Карповым заходим. Я отмечаю идеальный порядок, наши семейные фотографии на столе. Сажусь в кресло Саввы. Смотрю на Славу.

И вдруг — выплёскиваюсь на него, потому что снова не могу сдержать в себе.

— Мы разводимся, Слава. Савва мне изменил. На Алтае. Баба родила ему сына. Теперь он хочет, чтобы этот мальчик жил с нами. Так что теперь буду работать.