Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 44 – Мара Евгеника

— Ладно, Вишнёва, не выделывайся. Давай посуду. У нас всего одна бутылка Дома Периньона. Вторую, кстати, Гитлеровна зажала, – цокает Дантовна и качает головой.

— Ничего и не зажала. Просто знала, что после второй захочется третью, – улыбаясь, хмыкает Грекова.

— Ок. Бокалов у меня нет. Увы…Только пластиковые стаканчики. Да, и как вы потом после шампанского по домам поедете? – интересуюсь, передвигая с места на место листы схем защиты.

— Нормально поедем. Мы сегодня с трезвым водителем. Нам его Максим выделил. Как знал, что потребуется, – смеется Элен. – Давай свои стаканы. Дон Периньон, конечно, так себе из пластика пить. Но… За неимением лучшего, хоть что-то…

— Витька, а когда у тебя слушание?

— Первое завтра, – отвечаю с тяжелым вздохом. – Хорошо, хоть ближе к вечеру. Знаете, я еще никогда так не волновалась. Все время боюсь пропустить что-то главное. Сегодня с самого утра с юрисконсультом Парамонова бумаги дцатый раз пересматривала. Несколько вариантов алгоритма защиты создала. И вот снова все перестраиваю.

— Окей, ягодка! Щаз…выпьем и вперед на защиту своих вариантов. Рисуй схемы на маркерной доске. Мы с Ирихой будем искать топкие места, – чокаясь со мной пластиковым стаканом, говорит Дантовна.

— Ага… Только ты уж, Витька, не обижайся. Помни, что у нас писец какая профдеформация, – подмигивает Адольфовна. – Это не про трусы трещать и ржать.

Киваю головой и начинаю с самого первого варианта. Пока объясняю и отвечаю на каверзные вопросы подруг, выдвигая аргументы, мысленно отмечаю то, на что мне мог бы дать самые точные пояснения Парамонов.

“Чертов гаденыш, – чертыхаясь, кастерю Парамона. – Ладно вместо него на заседании будет присутствовать его представитель. Но… Лучше бы сам приехал. Ну, или хотя бы позвонил…

Домой приезжаю поздно. После выпитого шампанского пришлось воспользоваться услугами охраны, которую ко мне приставил предусмотрительный Парамоша.

Лишь успеваю принять душ, как раздается звонок. Мысленно матерюсь. Нет ни сил, ни желания разговаривать.

Да, и языком просто ворочать лень. Мне кажется, что я его даже натерла пока Элька с Ирихой гоняли меня, как сивку, по вариантам линий защиты.

Неохотно принимаю вызов.

— Привет, дева-воительница, – услышав голос Парамоши, понимаю, что меня отпускает.

— Не может быть… Какие люди! Сами Павел Кириллович собственной персоной нарисовались. Не сотрешь...

Язвительно, хмыкаю, хотя сама готова прыгать на одной ножке от радости.

— Графиня, а ты в курсе,что женщина-воина – это твой архетипичный образ. Кстати, этот женский персонаж зачастую королевской крови, – муркающим тоном шепчет Парамоша. – Он обладает сильным характером и занимается типично «мужским» делом. Я соскучился…

— Вы, Павел Кириллович, мне зубы не заговаривайте, – опуская последнюю фразу Парамоши, говорю строго, хотя у самой в солнечном сплетении бабочки крылышками делают бяк-бяк и гонят жар в самый низ - в трусы.

Попыхтев, начинаю рассказывать о подготовке к завтрашнему судебному заседанию.

Касаюсь точек, которые для Парамона являются болевыми.

Отвечая на мои вопросы, он периодически рычит.

Я медленно записываю интересующую меня информацию.

Надеюсь, что Парамонов за это время остынет и успокоится. Но… Увы мне, увы!

— И что ты, Виктория, думаешь по этому поводу. Какие твои прогнозы? Ну, или предположения?