Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 47 – Мара Евгеника

— Не дергайся, Витька. Все будет хорошо. Да, кстати, у тебя же Кравченко? Могу только посочувствовать. Не так давно на перерыв с красной мордой выходил адвокат Никодимов. Так что ждать еще долго, потому что Кравченко ничего не делает быстро. Кстати, я вчера подумала, может тебе ко мне на гражданку перейти…. А Вик?

— Надо подумать, Эль.

— Чего думать, Вишнёва? Ты была на курсе в пятерке лучших, - шепчет Мазай тоном заговорщика.

Договорить мы не успеваем, потому что подходит Олег Романович – юрист и доверенное лицо Парамонова.

Прощаюсь с Элен и до приглашения на заседание тихо уточняю у Олега некоторые вопросы.

Зайдя в зал, быстро окидываю взглядом сидящих. Вижу адвоката истца. Понимаю: просто не будет.

Выкладываю папки с документами. Перед собой раскладываю четыре листа с предполагаемыми сценариями развития событий.

Начало заседания идет по традиционному протоколу. Пока не встает адвокат Дятлов и не произносит то, от чего по мне от макушки и до самых пальчиков проходит разряд сравни электрическому…

Слушаю адвоката истца, который заявляет ходатайство о замене представителя стороны ответчика.

На вопрос суда о причинах Дятлов на голубом глазу отвечает: “Личные отношения между клиентом и адвокатом”.

Я не верю собственным ушам. Но…

Дальнейшие слова представителя ответчика: “Прошу приобщить к материалам дела следующие фотографии, подтверждающие мои доводы, что адвокат Вишнёва В.В. находится в тесных личных отношениях с ответчиком Парамоновым П.К.” – меня повергают в шок. Но…

Поймав на себе колкий взгляд взгляд судьи Кравченко, передергиваю плечами, потому что понимаю: происходящее - это моя реальность. Потому как…

Суд удовлетворяет ходатайство стороны истца и отстраняет меня, адвоката стороны ответчика Вишневу В.В., от участия в процессе. Слушание дела откладывается на время, необходимое для заключения законным представителем соглашения на защиту интересов Парамонова П.К. с другим адвокатом.

От происходящего на меня нападает кататонический шок.

Я в прямом смысле столбенею. Чувствую себя несколько странно.

У меня ощущение, что я попала в какой-то сюр или в дурацкую комедию положений.

И это все не про меня, а про какого-то другого человека.

Внутри моей черепной коробки такой жар, словно это мартеновская печь или кратер вулкана. Но…

В противовес полыханию огня меня начинает потряхивать, будто нахожусь в морозильной камере.

Не желая показывать свои настоящие эмоции, старательно держу лицо.

Иду на выход из зала судебного заседания с совершенно прямой спиной и гордо поднятой головой.

С мыслью: "Зараза!" - прохожу мимо жены Парамона и адвоката Дятлова. На лицах этих двух улыбки победителей.

От их взглядов у меня зудит в трех точках - в затылке, на спине между лопатками и на заднице в районе копчика.

Мне ужасно хочется обернуться и показать им язык. Но...

Я иду, мурлыча слова припева песни Агутина “Королева”: “Леди number one – королева. Но никто не увидит, но никто не узнает…”

Из здания суда не выхожу, а выбегаю.

По дороге еле сдерживаюсь, чтобы не послать Олега Романовича – юриста Парамонова.

Не делаю этого, потому что меня душат эмоции и слезы…

Хочется рыдать, кричать, топать ногами. Но больше всего...

Заехать по наглой роже азартному Парамоше.

В двух шагах от моего “кАена” опять вижу черный бегемот без знака бренда и амбалов-охранников.