Книга Маша и Медведь. Эророман с пирожками, страница 18 – Мара Евгеника

— Язык?! Ну, это я сейчас покажу, - хрипит медведь.

Не успеваю даже охнуть, как Михайло резко переворачивает меня на спину.

Подхватывает мои ноги и разводит колени в сторону, вклиниваясь между ними.

И снова оказывается сверху.

Мы пристально и напряженно смотрим друг на друга.

Дышим, как два быка, которые сейчас должны ринуться в бой.

Одновременно зеркально облизываем губы.

Вид розового влажного языка Медведя заставляет меня вздрогнуть.

Пытаясь скинуть наваждение, быстро моргаю ресницами.

Легче не становится. От волнения мой рот наполняет вязкая слюна.

Я громко сглатываю и шумно втягиваю воздух носом.

В этот момент резко дергается моя оголенная грудь. Ее бы я назвала “вишенкой” на торте несуразно-пикантной ситуации.

Из-за отскочивших пуговиц мои полушария разошлись в стороны, как две половинки персика.

Во время вдоха я постоянно ими невольно касаюсь груди Медведя.

От волнения и еще чего-то совсем мне не понятного, мои груди начинает покалывать и распирать, а соски превращаются в острые горошины.

Они постоянно трутся о широкую и твердую грудь медведя, прикрытую тонкой тканью сорочки.

Понимаю, что мы оба это чувствуем.

Стыдясь, снова хлопаю ресницами. Но…

В это раз Михайло не зеркалит меня.

Он переводит свой жадный взгляд зверя, готового к нападению, на мои груди и со стоном роняет в расщелину между полушариями свое лицо…

Михайло урчит и мнет мои груди, как наш кот “Фюрер”, когда приходит проявить свою любовь и получить мою взамен.

Я затихаю мышкой, стараясь Медведю не напоминать о себе. Словно груди и не мои совсем.

По тому, что ужасно сильно упирается в мой лобок, понимаю: лучше не шевелиться, дабы не возбудить Михайло еще больше.

Пока “топтыгин” не вынырнул из грудной расщелины, думаю, что мне сделать, чтобы выйти из этой передряги живой и невредимой.

“Господи, ну ведь никак его не провоцировала. И чего “мишку” так понесло. Взрослый, умный,

красивый, сексуальный, с такой харизмой…Ой, ну зачем я об этом думаю, он и так… Без своей харизмы мне пальцами в трусы…Ой, Божечки, и не только в трусы залез…И зачем он сейчас еще и трется об меня?! У меня и так в трусах потоп. Еще и застежка на бюстике сломалась”, - посыпаю голову пеплом, ругая себя последними словами и вспоминая неприятный разговор со старшим братом Иваном Михайловичем.

Случилось это в день, когда отец “топтыжек” - Михаил Иванович сообщил всем о том, что я стану шеф-поваром кондитерского производства холдинга “Медвежья сладость”.

Старший из трех братьев нарисовался рядом со мной совершенно неожиданно.

Я не заметила и даже не почувствовала, как Иван подошел.

- Шампанское, вино или что-нибудь покрепче, - тихо пророкотал зычный бас в районе моего левого уха.

- Нет, благодарю! Я не приучена к алкоголю, - ответила, сделав шаг в сторону.

- Испугал тебя? - уточнил Иван, сверля меня своими совершенно черными глазами.

На самом деле из троих братьев именно в присутствии старшего я всегда чувствую себя неуютно.

Иван напоминает мне огромного и вечно настороженного гризли.

Не знаю, как на других, но на меня он смотрит всегда с подозрением, словно ожидает подвоха или опасности.

- Да, есть такое? - произнесла исподлобья и сделала еще шаг в сторону.

- Почему алкоголь избегаешь? В семье у кого-то из близких были или есть зависимость? - без соблюдения корректности поинтересовался Иван.