Книга Вот и я, Люба!, страница 121 – Мара Евгеника

Душа моя взлетает, ликуя, от предвкушения встречи с Любушкой.

Заезжаю во двор, заглушив двигатель, с колотящимся сердцем выскакиваю из салона, даже забыв Любашин букет на пассажирском сидении.

Быстрым шагом иду к двери, которую мне распахивает Дмитрий.

Нисколько не удивиляясь, обнимаю парня и похлопываю его по спине. Дима меня также приветствует.

— Дим, мама спит, да? Поднимусь к ней, ты не будешь против?

— Степан Григорьевич, мамы нет. Она…

— Любушка все же на ферме да? Ну, Мальцев — каброн старый, устрою ему выволочку, — от возбуждения выпаливаю, перебивая Диму и не позволяя парню говорить дальше. — Ладно, тогда помчался обратно, брать крепость штурмом…

— Григорьевич, да, подожди ты хоть секунду! — хватая меня за локоть и повышая голос, произносит Дмитрий. — Мамы нет на ферме…

— Не понял?! — говорю, снова перебивая Димку и оборачиваясь к нему. — В городе что-ли?

— Да, в городе, — крепче сжимая мой локоть, отвечает парень.

— Ну, все, понял и уже уехал, — произношу, пытаясь делать шаг вперёд.

— Деда, деда-да-а, — останавливает меня голос внука Пашки.

— Павлуха, здорово! — приветствую внука, который забирается на мои руки, как маленькая обезьянка. — Так теперь снова ничего не понял. Ты почему гостишь у Димы и Алёны? Кстати, Митя, а Алёна, ещё не в роддоме?

— Нет, она дома, ей до роддома месяц почти, а вот Маришку на прошлой неделе положили, давление высокое было, — поясняет Дмитрий, включая чайник и выставляя чашки на стол.

Сажусь с Павликом на руках за стол, ссаживаю мальца на отдельный стул.

— Мы Пашку к себе забрали, потому что Антон месяца назад улетел. Ну, Вы об этом явно и сами знаете, — завершив накрывать к чаю, говорит Дима. — Бабушка Сима Павла к себе звала, но он отказался наотрез…

— Дед, ну я же правильно поступил? Мне нельзя так далеко от мамы уезжать. Вдруг Степа родится, а меня рядом нет. Ой, опять проговорился, — встревая в разговор и прикрывая ручонками рот, вытаращив глазюки громко шепчет Пашич, которого я треплю по его вихрастой голове. — Дедуль, а ты поедешь с нами к маме? Вдруг уже братик мой родился.

— К маме, да, съездить надо, — произношу задумчиво, пытаясь сложить в голове пазлы, главный из которых Любаша.

— Дим, мама в Новосибе где живёт? У Ани с Женей или в квартире Евгения? — спрашивая, вижу, как напрягается лицо парня. — Чего молчишь?

— Мама в больнице. Её вчера под самую ночь скорая увезла. У неё кровоточащая язва желудка. Ну, я так думаю, — поникшим голосом сообщает Дмитрий.

— Чего ты молчал все это время?! Почему сразу мне не сказал о самом главном? — рычу на Дмитрия, резко встаю со своего места и направляюсь к выходу.

— Деда, ну, деда-а-а-а! Куда пошел? Ты что к маме моей с нами не поедешь? — тараторит Павлик, в голосе которого слышны слезы.

Беру себя в руки, возвращаюсь на место к внуку. Поворачиваю мальчишку к себе, провожу тыльной стороной ладони по лицу, вытирая слёзы.

— Ты же мужик, Паш, да? — спрашиваю, пристально смотря в глаза внуку.

Павел сглатывая слезы, кивает головой. Глядит на меня упрямым ожидающим взглядом.

— Пашка, ты извини меня, но Любаша наша заболела, и её срочно увезли в больницу. Тебе же нравится Любушка, да? Как ты считаешь, надо к ней съездить, чтобы проведать? — вижу, внук качает в ответ головой, хотя в глазах его стоят слезы. — Ну, вот, хорошо. Ты — молодец! Паш, предлагаю поступить правильно. Сразу в два места мы все вместе поехать не сможем. Значит, надо разделиться. Правильно? Ну, вот. Значит, давай решим с тобой так, сегодня ты с Димой и Аленой поедешь к маме, а я к Любаше в больницу. Все узнаю, и на днях мы с тобой вместе поедем к маме Маришке. Хорошо?!