Книга Звезда полковника Грома, страница 2 – Мара Евгеника

По его мужественному лицу проходит судорога, и градом течет пот.

Родион руками хватается за голову, ожесточенно дергая ёжик волос.

Картина его боли дополняется громким утробным воем.

— Я не боюсь тебя, - повторяю тихо и вкрадчиво. - Не боюсь…

— Уходи! Вон отсюда! Беги, Мила! И молись, чтобы я тебя не догнал!

Глава 1

Мила

— Как уже надоели эти алкаши чертовы! Элка, мать твою, забери своего ебаря! Открой дверь, поэтесса хренова, - орет и колотит кулаками в нашу дверь соседка баба Нюра. - Я сейчас ментов вызову. Весь подъезд твои кобели зассали…

Я в свой комнате, закрывшись на замок, рисую картину “Весна - состояние души” на мольберте, который мне остался от отца.

Крики соседки слышу хорошо. Так же, как и…

Музыку и завывающий голос матери, декламирующей свои новые стихи своим новым слушателям.

Соседка баба Нюра их обзывает собутыльниками, алкашами и еще несколькими матерными словами.

Я их не называю никак.

В присутствии посторонних в нашей квартире, а это чаще всего мужчины, стараюсь из своей комнаты не выходить. У меня даже горшок детский для этого есть. На случай непредвиденной нужды.

Сейчас слушая бурные аплодисменты и нестройные пьяные крики “браво”, думаю о двух вещах.

Первая - хорошо, что успела взять немного еды, что осталась после вчерашнего маминого разгуляя с ее новым хахалем, которого она мне в очередной раз велела называть папой.

Вторая - славно, что мне осталось не долго жить дома. По предварительным результатам я уже принята в архитектурно-строительный колледж. Мне даже место в общежитие дадут.

И все это благодаря доброте и ходатайству моего классного руководителя Инны Владимировны. Она хоть и вредная изрядно, но зато справедливая и честная. Еще она отца моего учила рисованию и черчению.

“- Ты, Милочка, талантливая как и твой отец. Только не будь такой слабохарактерной. И помни, алкоголь - враг таланта,” - тут же всплывают в памяти слова Инны, как мы ее любовно называем за глаза.

Я ненавижу алкоголь, пьющих людей и застолья, которые в нашем доме практически не заканчиваются.

Затишье иногда наступает, но только по причине отсутствия денег. Ну, или тех, у кого они могут быть.

Иногда мать просит у меня в долг.

Раньше она заработанные мной копейки за проданные картины просто забирала. Но…

После того, как я перестала приносить домой деньги, мать начала просить в долг.

Конечно, мне хорошо известно, что денег никто и никогда не вернет. Но…

Лучше пусть просит, чем оскорбляет и бьет меня в истерике.

Раньше мама такой не была. Хоть они и выпивали с отцом, но она всегда прихорашивалась, волосы укладывала в прическу с локонами, пользовалась косметикой и модно одевалась.

Еще очень любила каблуки. Даже дома бегала в японских шлепанцах, стуча каблучками.

В детстве мне всегда нравилось наблюдать за своей матерью. Это было ошеломительное действо.

Она грациозной походкой, цокая копытцами и размахивая широкими рукавами шелкового халата в стиле кимоно, не передвигалась, а проплывала между нагромождениями мебели, завалами вещей и рядами пустых бутылок из-под шампанского.

Пока мама лавировала, как корабль между фьордами, я всегда представляла себе какое-то невиданное животное или инопланетное существо.

Вспомнив с улыбкой об этом, автоматически перевожу взгляд на стену, где красуется нарисованный мной портрет моей родительницы. Мама очень часто демонстрирует его своим новым гостям-собутыльникам.