Книга Счастье в 50. Драмы больше нет, страница 69 – Мара Евгеника

— Вижу. Молодцы!

Назар ставит на стол коробку.

— А я принес кое-что для новогоднего настроения.

— Что это? – интересуюсь, не скрывая удивления.

— Игрушки. Будем наряжать елку, – мягко улыбаясь, отвечает Назар.

— Елку? – морщусь, вспоминая, что мы вместа с Денисом наряжали елку только, когда дети были маленькими.

— Я пошел за елкой. Вы, девчонки, разбирайте ящик, – улыбается Назар. – Муза, скажи, куда ставить будем.

Пока Назар выходит за елкой, Юля хватает меня за руку.

— Муза, такие мужчины на улице не валяются! – шепчет она с восторгом.

— Добрый, заботливый, обходительный, красивый, да еще и генерал, – добавляет Лена, и они обе хихикают.

Краснею, но внутри что-то теплое и легкое расправляет крылья.

Назар возвращается с пушистой красавицей, и мы все вместе принимаемся за дело.

В коробке находим красивые новогодние игрушки – старинные, стеклянные, будто из детства.

— Это… твои? – осторожно спрашиваю Назара, разглядывая хрупкого стеклянного ангела.

— Нашей семьи, – кивает Орлов. – Мама берегла.

Ловлю себя на мысли, что мне безумно приятно, что Назар делится частичкой своей семьи со мной.

Елка получается нарядной, сверкающей, гостиная с этим атрибутом праздника преображается, в ней появляется новогоднее волшебство.

Подруги уезжают, оставив после себя смех, крошки от пирогов и ощущение праздника.

После из отъезда Назар предлагает устроить “тихий вечер у камина”.

— Ты отдыхай, а я сам приготовлю ужин, – произносит генерал, разжигая огонь.

Укутываюсь в плед на диване, наблюдая, как пламя играет в его профиле.

Пока Орлов готовит ужин, я придремываю.

Через время чувствую твою запах, от которого у меня сводит живот от голода.

— Муза, не спи?

Слышу голос Назара. Открываю веки вижу его с подносом в руках.

— Нет. Не сплю, – улыбаюсь я. – Просто жду тебя.

Орлов садится рядом, и мы ужинаем под треск дров в камине. Говорим о пустяках – о снеге за окном, о елке, о том, каким будет следующий год.

— Ты веришь в новогодние чудеса? – спрашиваю я.

— В те, что делаем сами – верю, – отвечает он, и его пальцы осторожно касаются моей руки.

Засыпаю в его объятиях, под мерцание гирлянд и тепло камина. И впервые за долгое время чувствую себя счастливой.

Кухня наполнена уютным светом ламп, отражающимся в блестящих новогодних украшениях.

Я перемешиваю салат, чувствуя, как ароматы свежей зелени, вареных овощей и майонеза смешиваются в воздухе с запахом хвои от украшенной елки.

Моя рука непроизвольно ложится на округлившийся животик, и я начинаю тихонько напевать: “Маленькой ёлочке холодно зимой…”

Голос начинает дрожать от внезапно нахлынувших воспоминаний.

Память услужливо подкидывает картинки двадцатилетней давности: маленький Тимофей, его круглые от восторга глаза, когда он впервые сам повесил на елку яркую игрушку машинку. А рядом - старший, Матвей, уже тогда проявлявший свой скептический характер в отношении Деда Мороза и подарков, что появятся под елкой.

“Мама, а Дед Мороз правда существует?” – спрашивал Тимка, завороженно глядя на искрящиеся шары. Его детская вера в чудеса трогала до слез.

“Конечно нет, это просто переодетый дядя! Он приносит мамины и папины подарки”, – тут же фыркал Мотя, стараясь казаться взрослым, но все равно украдкой поглядывая на бархатный, расшитый серебряными снежинками красный мешок.