Книга Нам (не) по пути, страница 107 – Мара Евгеника

Понимаю, Варвара Яковлевна выставила семейное гнездо за такое бабло не ради того, чтобы его продать. Она таким образом даёт кому-то понять, что ее нет в Питере. Кому? Мне? А если не мне, то кому?

Вдруг из недр памяти всплывает информация про какого-то Даву, бывшего друга погибшего брата Вари. А что, если он может ее искать?

Так надо на досуге навести о нем справки, но так невзначай, чтобы невозможно было связать мой интерес с Варварой.

В голове ставлю галочку с пометкой "дать задание Коршуну", сам начинаю заниматься покупкой Варюхиной квартиры.

Подождав две недели, чтобы лицо моё не вызвало настороженность у риэлтора, звоню в агентство и договариваюсь о встрече на объекте.

В назначенный день еду на адрес. В квартиру захожу с некоторой дрожью в сердце.

Порядок для просмотра, вроде, и наведен, но все равно видно, что квартира своя, дышащая, живая, будто хозяева на некоторое время просто отлучились или в отпуск уехали.

В нашу единственную с Варей ночь я кроме спальни, кухни, ванной и прихожей нигде и не был.

На самом деле семейное гнездо профессора Аракеляна огромное.

— Да, Кирилл Петрович, обратите внимание, ремонт в квартире сделан давно, но все работы выполнены на высоком уровне, — доносится как сквозь вату голос риэлтора. — Во всех четырёх комнатах шикарный наборный паркет и мебель из натурального дерева. На стенах дорогие итальянские коллекционные обои. В оконных проемах установлены финские деревянные рамы. Общая площадь квартиры 160 квадратных метров. Из четырех комнат одна, гостиная, проходная. Из нее выход в кабинет и спальню. Есть еще одна небольшая спальня, она — отдельная. Кухня — пятнадцать метров, ванная комната — десять. Все перекрытия и стены полностью новые. План квартиры согласован и утверждён во всех организациях. Всё акты выполненных работ так же в наличии.

— Да, да, хорошо, — говорю я по ходу рассказа риэлтора. — Это детская? Правильно?

— Это комната хозяйки. Хотя, да, думаю, это её детская. Кирилл Петрович, ещё раз обращаю ваше внимание, квартира продаётся со всей мебелью и предметами интерьера. Среди них, кстати, есть и антикварные вещи.

— Почему хозяева их не забрали или не продали сами? — уточняю я.

— Не могу Вам ответить на этот вопрос. Хозяйка уезжала спешно. Первоначально стоимость квартиры была процентов на 30 ниже от нынешней. В последний момент владелица данной недвижимости изменила условия договора, — поясняет представитель агентства.

— Да, если честно, то цена недетская прямо таки, — прицокивая языком, произношу я. — Хозяйка сама приедет на оформление договора купли-продажи?

— Нет, на основании доверенности все действия будет выполнять наше агентство через нотариуса.

— Извините, не совсем понял, что хозяйка не будет сама подписывать документы? Сумма так то слишком большая. Мне бы все же хотелось лично увидеть владелицу.

— К сожалению, Кирилл Петрович, хозяйка сама не сможет приехать на сделку.

— Подождите, дело касается больших денег. Если человек не может приехать, то у меня ведь могут возникнуть сомнения. Вдруг хозяйка — мошенница, ну, или ваше агентство, как вариант? — продолжаю продавливать риэлтора.

Делаю это преднамеренно, не боясь потерять к себе интерес, потому как уверен, заглотив наживку, риэлтор проглотит и крючок. Упустить невъебенные проценты от такой сделки агентство не захочет.