Книга Нам (не) по пути, страница 108 – Мара Евгеника

— Что Вы, Кирилл Петрович, наше агентство уважаемое с отличной репутацией. Нам доверяют очень известные люди. Мы часто проводим сделки без присутствия наших клиентов, но в их интересах.

— Так я не понял, про хозяйку? Ей что трудно приехать на сделку? — с совершенно равнодушным лицом задаю волнующие меня вопросы.

— Да, к сожалению, не сможет по нескольким причинам. Она не находится в стране. И еще хозяйка не так давно стала мамой чудного мальчика… — произнося эту фразу, риэлтор называет точную дату рождения моего сына.

У меня от ее слов сердце начинает колотиться прямо о ребра грудной клетки. С одной стороны распирает гордость, что у меня родился мой первый сын. С другой — жжёт печаль и тоска, что не был рядом с моей любимой малышкой в момент рождения нашего ребёнка.

И самое главное, я реально не готов даже сам себе сказать, когда смогу поехать к своей Колибри и нашему птенчику.

От собственной беспомощности хочется рвать и метать. Вечером в плане личной моральной компенсации в одно лицо обмываю пяточки своего сына. Пью жёстко до полной отключки.

Утром встаю по звонку будильника, потому что в обед у меня сделка покупки Варвариной квартиры. Все проходит без сучка и задоринки.

Документы на квартиру проверяю в присутствии нотариуса и банкира по имени Юлий Зальевич, кстати, именно с ним Варвара разговаривала по дороге из Валдая в Питер. После оформления и подписания всех бумаг передаю банкиру коробку с упаковками евро.

Пока купюры проходят через счетную машинку прошу нотариуса подготовить завещание, согласно которому в случае моей смерти приобретенную мной квартиру завещаю Вайц Варваре Яковлевне. Кстати, новую фамилию Варвары я узнал в момент оформления документов.

При оглашении моего завещания нотариус и Юлий Зальевич смотрят на меня с неприкрытым удивлением.

— Да, процент за сделку тоже сам оплачу. Это мой долг перед семье профессора Аракеляна, — предвосхищая любые вопросы произношу я. — Прошу завещание вместе с другими документами направить в адрес госпожи Вайц.

Завершив крайне важное для меня дело, впервые за долгое время получаю настоящее моральное удовлетворение. Да, я все сделал правильно. Теперь у моей женщины достаточно средств, чтобы жить и растить моего сына в достатке.

Пока прокручиваю в голове все свои мысли и переживания, Коршун доруливает свою "Тундру" к месту наших мальчишеских игр — подземному укрытию времен войны. В этом бункере мы частенько испытываем наши мальчуковые игрушки.

Вновь вспоминаю про бывшего друга Варвариного брата, который ее донимал все время.

— Коршун, все спросить тебя забываю про этого Даву, что-то удалось накопать?

— Да, Кир, удалось. Мои парни на него собрали целое досье. Знаешь, редкая мерзота, а не человек.

Москва. Шереметьево. В аэропорт меня привез Ливон. На парковке по-мужски скупо перекидываемся прощальными словами.

— Зачем так далеко летишь? Уверен в том, что тебе это нужно?" — интересуется у меня Ливон.

— Да, уверен на все сто процентов. Где-то прочитал, чтобы изменить вектор своей судьбы, надо переместиться в пространстве на большое расстояние. Вот как раз опытным путем и проверю правильность этих слов, — не мешкая ни секунды отвечаю я.

— Ты давай уж как-то побыстрее меняй вектор своей судьбы. Красивые и умные женщины нужны многим. Хотя нет, Зуб, все же зависни в этой гребанной Австралии на подольше. Знаешь же, время лучший лекарь. Уверен, чем дольше ты будешь отсутствовать, тем больше вероятность для меня услышать "да". Точно первого нашего сына назову Аскар, второго — Марк, а третьего — так уж и быть Кириллом, — подмигивая, с совершенно серьёзным лицом говорит Ливон.