Книга Нам (не) по пути, страница 33 – Мара Евгеника

— Варь, что означает фраза о том, что у тебя был секс или попытка совершения процесса, — решаюсь до провала пигалицы сон все же уточнить информацию. — Секс или был, или нет. Дюйм, слышишь меня? Не спать, милая, не спать!

— Я правильно сказала, была попытка, но самого процесса, ну, то есть до конца, не случилось, — пигалица вроде выныривает из сна и начинает говорить, но слова ее тонут во очередных всхлипах.

Эка, милая моя тебя колбасит от воспоминаний, произношу внутренне, смотря на плачущую колибри.

— Это была попытка изнасилования, да, Варюш? — уточняю, испытывая раздражение. — Сколько тебе было лет?

— Это случилось в декабре на первом курсе на днюхе нашего сокурсника. Я, вообще, не собиралась идти на эту тусовку. Меня уговорила девочка, с которой мы сошлись во время учёбы, — сбивчиво сквозь слезы и всхлипы рассказывает Дюйм. — Ехать пришлось загород в коттеджный посёлок. Взрослых дома не оказалось. Компания большая. Все много выпивали и даже травку курили. Я ни того, ни другого не делала. Просто общалась. В какой-то момент поняла, что повелась на уговоры сокурсницы зря. Устала и хотела уже ехать домой. Стала искать ее. Нашла на втором этаже в одной из комнат на кровати с парнем. Решила добираться одна. Вдруг в коридоре меня схватил именинник и потащил в другую комнату. Завалил на кровать.

Варвара от всплывших подробностей всхлипывает громче, тяжело вздыхает, делает паузу. Я, конечно, практически и так все понял. Мне ужасно жалко, что она попала в такой замес. Опять терпеливо молчу и жду продолжения рассказа.

— В ответ на мое сопротивление, он ударил меня по лицу, схватил за горло и передавил сонную артерию. На мгновение я потеряла сознание. Очнулась совсем без одежды. Что он пытался сделать можно, в принципе, не описывать. И так все понятно. Придя в себя, успела прошептать, что мне только исполнилось 17-ть лет. Между тем не возраст мой его остановил. Он слез с меня, потому что просто не смог. Слишком пьян был или обкурен. Выходя из комнаты, парень обозвал меня разными бранными словами. Спустившись вниз, услышала, что у меня бронированный вход во влагалище, потому как зашит суровыми нитками. В комнате все ржали надо мной в голос.

Дюймовочка начинает плакать, её пробирает нервная дрожь. Обеими руками прижимаю махровый кокон к себе, глажу по спине. Она немного успокаивается и продолжает.

— Кир, понимаешь, к пережитому мной страху еще добавился и стыд. И именно этот стыд для меня стал невыносимым. Меня никто не защитил. Никто не встал на мою сторону. Всем просто было или до фонаря, или смешно и забавно. Они смотрели на меня как на зверушку. Я, схватила вещи, выскочила на мороз и почти час ждала такси на улице. Потом долго болела. Хотя вернее всего у меня приключилась обычная психосоматика. Мне совершенно не хотелось идти на учёбу. Конечно, в институт пришлось ходить. К сожалению, эта история не рассосалась сама собой. Этот сокурсник сумел перевернуть все в свою пользу. Дескать, я сама пьяная вешалась ему на шею. Расписанные им мои анатомические особенности долго являлись поводом для шуток и кривых ухмылок. Я нашла для себя самый простой способ решения вопроса. В зимнюю сессию сдала все экзамены за первый курс экстерном и перевелась на второй.

Дышу в макушку Варвары. Девчонка пахнет ирисками и ещё чем-то из детства. Меня этот её совершенно естественный и детский запах заводит. Начинаю разворачивать кокон. Колибри не сопротивляется. Смотрит на меня настороженно и внимательно. Чувствую в её умной головушке зреет вопрос.