Книга Нам (не) по пути, страница 41 – Мара Евгеника

Если бы мне кто-нибудь буквально несколько дней ранее сказал, что я с трепетом стану залечивать раны "киски" девы, которую трахал, то в жизни бы не поверил. Нет, мне нисколько не стыдно за свой порыв. Я даже испытываю некоторую гордость за себя.

Блять, Кир, ну о чем ты думаешь, обрываю сам себя. Сука, совсем твой крышак потек. Вспомни бессмертную фразу: "Бабы и водка доведут до цугундера!" Ты там уже был немного и больше не надо, напоминаю сам себе, целуя Варьку в макушку.

Моя щека уютно упирается в блондинистую маковку головы колибри. С удовольствием носом втягиваю запах ее волос и кожи. Вкусно пахнет птичка-невеличка. Мне нравится. Чем больше я с ней, тем больше меня плющит от девчонки. С этой мыслью проваливаюсь в сон.

Сквозь дрему ощущаю легкие, практически невесомые, прикосновения к моей груди, поглаживания и шебуршания грудных волос. Глаза не открываю, намеренно делаю вид, что сплю.

Чувствую, как пигалица начинает тереться о моё тело холмиками своих шикарных грудок, животиком мягким, лобком бархатистым. Варюха, как кошечка-похотливая, урчит и постанывает, ножку свою стройную закидывает на мою и своей влажной "киской" потирается, подрачивая о жёсткие волоски свои шелковые губочки. Мой младший от действий пигалицы стоит на 12 часов. Несмотря на то, очень уважаю утренний секс, держу себя в руках, чтобы не накинуться и не трахнуть колибри. Когда её шаловливые пальчики добираются до младшего, перехватываю её руку.

— Варвара, не коблись у меня под боком, — произношу тихо, но жёстко. — Эко, колибри, как твой стоп кран сорвало. Понимаю, что за столько лет воздержания девочка созрела, но увы мне, увы. Я не поведусь на твои уговоры и трахать сегодня точно тебя не буду. Ты как дохтур, Дюйм, сама понимаешь, что раневая поверхность только начала немного затягивается, любое её растяжение приведёт к более глубоким повреждениям. Милая моя, я не сексуальный маньяк и не садист, потому не получаю удовольствие от причинения боли таким птахам, как ты. Дадим сегодня "киске" твоей передохнуть, а вот поласкать лакомое местечко я и сам не откажусь.

Промурлыкав последнюю фразу пигалице в губы, захватываю их в плен, облизываю, проталкиваюсь внутрь, и грубо трахаю её языком. Варюха стонет мне в рот и ещё сильнее трется "киской" о мою ногу. Отпускаю её губешки, спускаюсь вниз, по пути лаская груди и прикусывая розовые сосочки, выцеловываю каждый сантиметр животика, щекочу пупочек. Дохожу до аккуратного лобка с узкой полоской светлых кудряшек. Языком ныряю в шёлк ее аппетитной устрички, начинаю полизывать и посасывать губочки.

Варюша настолько возбуждена, что ее подкидывает и выгибает. Горячее тело девчули покрывается пупырышками. Снова провожу по вершинам её грудей пальцами, мну и зажимаю камушки сосочков.

Широким движением тела языка провожу по половым губам. Кончиком упираюсь в клитор, вбираю его в рот посасываю. Пигалица дрожит, стонет протяжно и прерывисто. Помогая себе достичь пика наслаждения, колибри малым тазом устраивает тантрический танец, сжимает и разжимает свою киску бёдрами, приподнимает и опускает попочку.

Сначала хочу посмотреть на её агонию. Не выдерживаю и опускаюсь к ее лону, трогаю и ласкаю его языком, вхожу мягко внутрь щелочки, глажу и потрахиваю вход. Пока ласкаю малышку, понимаю, что сам нахожусь на грани. Беру руку пигалицы, ее ладошкой обхватываю свою восставшую плоть. Помогая девчонке своей ладонью жестко и быстро передергиваю член. Мы оба стонем и практически одновременно получаем разрядку. Переворачиваюсь на спину, закидывая малышку на себя. Свободной рукой вытираю мокрую спину Дюймовочки.