Книга Нам (не) по пути, страница 43 – Мара Евгеника

Пожимая на прощание руку Гарри Ашотовичу, объясняю про пятна на матрасе, дескать у меня рана на ноге открылась. Мужчина смотрит на меня с пониманием ситуации.

Уже минут тридцать едем молча. Кирилл за это время не сказал ни единого слова. Где-то прочитала мысль, что степень близости между людьми определяется уютностью молчания. С Киром приятно молчать. Не могу не отметить, мне нравится его способность чувствовать другого человека. Несмотря на то, что он настоящий "почемучка", у него очень хорошо развито ощущение момента, когда тому, кто рядом хочется тишины.

И я благодарна Киру, что он дает эту прекрасную возможность побыть в состоянии молчания. Мне хоть удается в голове накидать план дел на ближайшее время и мысленно распределить намеченное в отдельные папки: "Важные — срочные", "Важные — несрочные", "Неважные — срочные", "Неважные — несрочные". Вечером перенесу все свои планы в электронный планинг.

Только бы доехать до деревни без приключений. Минут через двадцать мы уже выскочим на трассу, там до Валдая рукой подать, потом только останется дотрястись до деревни. Тащиться придется долго и медленно, дорога — практически полное бездорожье. Увы, но иначе никак, другого пути нет.

Кстати, мне очень любопытно, о чем молчит Кир? Может, как и я думает о своих текущих делах и планах? Интересно, а обо мне он думает? Как бы мне не хотелось уйти в отрицание моих мыслей о Кирилле, но заниматься самообманом нет смысла: я думаю о нем. Реально в этом мужчине, кроме того, что он умеет молчать и чертовски хорош собой, масса положительных качеств. Рядом с ним мне комфортно. У него очень стабильная психика обусловленная сильным уравновешенным подвижным типом нервной деятельности, поэтому он не старается доминировать, не транслирует превосходство и опасность. Мне даже интересно, чем он занимается в реальной жизни. Судя по машине, дорогущим наручным часам Hublot, брендовой одежде, доход его очень приличный, а может и совершенно не приличный.

— Кирилл, чем ты в жизни занимаешься?

— Варь, у тебя все нормально? Ты не заболела часом?

— В смысле? К чему твои вопросы, Кир? Я плохо выгляжу?

— Нет, Варюша, ты выглядишь супер. Просто в основном ты всегда молчишь. А тут бац, полная неожиданность, Колибри впервые за три дня сама начинает разговор, — состроив удивленную мину, выдает Кирилл.

— Ничего экстраординарного, Кирилл, не происходит. Да, я на самом деле не слишком люблю разговаривать. То есть люблю, но… — делаю паузу, чтобы правильно объяснить суть того, что я хочу ему сказать.

— Да, да, я уже давно понял, что ты любишь разговаривать, но только сама с собой. Правда, Варвара?

— Не буду отрицать, есть такой факт в моей жизни. Он мне не мешает. И в психиатрии это не считается отклонение от нормы. Давай, вернёмся к моему первому вопросу. Кирилл, чем ты в жизни занимаешься?

— Я — киллер! — не могнув глазом отвечает Кир.

— Очень смешная шутка, ржунемогу, — дернув бровью фыркаю я. — Серьёзно можно ответить.

— Варь, почему ты считаешь, что я не серьёзен? Знакома с принципом, хочешь что-то надежно спрятать, оставь на самом видном месте. Ладно, ладно, конечно, я пошутил, только не надо меня превращать в Кая своими голубыми глазищами. Кстати, ты знаешь, что когда злишься, твои прекрасные лазурные глаза становятся льдистыми? — смотря каким-то особым взглядом, произносит мужчина.