Книга Нам (не) по пути, страница 57 – Мара Евгеника

Запихивая в себя следующий блинный рулончик, резко хватаю колибри, заключаю в свои объятия и предлагаю ртом ухватиться за второй конец блина. Сходится на середине и целуемся нежно и долго, пока не чувствуем запах горелого.

— Ну, вот, последний блин все же в уголь, — смеясь, Варя снимает с плиты сковородку, ставит на стол чашки, чайник, варенье и сгущёнку. — Давай, Кирюха, завтракать. У нас реально на день грандиозные планы.

— Варь, у тебя прямо отработанный рефлекс пропускать мимо ушей вопросы, — хмыкая, язвлю я. — И все же, сделаю вторую попытку. За домом смотрит тот, кто продукты в холодильнике оставил?

— А ты об этом? За домом смотрит Гарри Ашотович. Продукты, как я думаю, отец оставил. Вероятно, он со своей гражданской женой был здесь не так давно, потому как диван стоял разобранным.

— А что Гарри Ашотович живёт в этой деревне? Варь, а кем он тебе приходится, если ты ему так доверяешь? Я видел, что ты ему деньги давала, и слышал, что говорила. Понял, что заимка, где мы ночевали, тоже твоя.

— Кирилл Петрович, может ты совсем не бизнесмен, а богатенький следак, как в фильме "Ментовские войны" или в другом сериале был такой мажорный полицейский. Короче, не важно. Ты прямо профессионально вопросы задаёшь, и все так невзначай, исподволь.

— Дюйм, не съезжай с темы, а то сейчас скручу и вытрахаю из тебя признание, — жуя очередной блин, говорю я.

— Гарри Ашотович — родственник моего деда. Он с семьей живёт в этой же деревне. База для рыбаков и охотников — бизнес моего погибшего брата. Теперь приходится мне заниматься. Это моя головная боль. Времени требует много, а его у меня нет, от слова совсем.

— Так у тебя же, Варь, отец жив и здоров, пусть он занимается этим вопросом. Или парня найди себе, чтобы он тянул этот бизнес, — через паузу произношу то, что меня очень волнует.

— С отцом все не просто, но может теперь, живя в этом доме, он и займется этим бизнесом. Про парня опускаем. Сейчас мне не до личных отношений. Есть вопросы и планы, которые для меня первичны.

— Ты про карьеру, да, Варь?

— Кирилл, я имею ввиду свой профессиональный рост, как нейро-хирурга. Профи в моей профессии становится только тот, кто много учится и оперирует. Женщинам в этой очень узкой и крайне сложной сфере хирургии приходится особенно трудно. Ты вот знаешь каков процент женщин нейрохирургов?

Задав мне вопрос, Варвара, берет паузу, пережевывает блин, запивает его чаем и проводит языком по губам, слизывая капли сгущёнки. Наблюдая за действиями колибри, у меня самого возникает непреодолимое желание облизать девчонку, тщательнее всего её сладенько местечко. Из похотливых мыслей меня выдергивает голос Дюйма.

— Основная часть хирургического сообщества — мужчины, которые убеждены, что нейрохирургия — «неженская» профессия. По статистике Мировой федерации обществ нейрохирургов, во Франции женщин в ней всего восемь процентов, в Австралии — семь, в Штатах — шесть, в Британии — три. В нашей стране нет громких имен женщин-нейрохирургов. Вместе со мной в ординатуре в "Бурденко" учились четыре девушки. До выпуска дошла я и ещё одна. Сразу после окончания она уехала заграницу.

Варя снова замолкает, будто подбирает слова или взвешивает, стоит говорить или нет. Осмыслив, спокойно продолжает.