Книга И лёд, и пламень..., страница 69 – Мара Евгеника

Поговорить об этом с Алексом уже не получится, так же как и отказать, потому что сейчас на меня внимательно смотрят две пары вопрошающих глаз. При виде мольбы во взглядах моих детей я сдаюсь.

Алекс проводит с нами целую неделю. Мы гуляем по парку, ходим на пруд рыбачить, ездим в оливковую рощу на повозке и в Монтекатини на машине. Вместе посещаем полицейский участок. Беседа с Мироном и Матвеем проходит в нашем присутствии. Вместе, по настоянию Саши, идём на приём к врачу. Несмотря на то, что я хорошо себя чувствую, он беспокоится за меня и малышек. Мне это приятно.

Несмотря на всю его заботу и внимание, если за пределами поместья мы общаемся легко и свободно, то в доме старательно избегаю общения с ним тет-а-тет. Я очень благодарна за Мирона и за уважение по отношению ко мне. Он терпеливо корректен, не наседает на меня, ждет пока приду в себя.

Вечером традиционно уложив детей, почитав им книжку и устроив целый концерт по заявкам, иду в свою спальню, принимаю душ. Выхожу в полотенце и утыкаюсь по взгляд Алекса, сидящего в кресле.

— Я стучал, но ты не ответила, зашёл без приглашения. Прошу меня извинить за наглость.

Смотрит, как наши мальчики, когда пытаются меня разжалобить. Теперь понимаю, в кого у них этот щенячий взгляд. У меня никогда такого не было. Родители всегда смеялись, что любая моя просьба с самого детства всегда звучала, как принятое решение. В этом отношении мои дети в своего отца.

— Оль, нам все же надо поговорить. Сколько ты ещё будешь меня избегать? Что я сделал или делаю не так? Почему у тебя на меня такая странная реакция?!

Саша говорит что-то о наших отношениях, наших детях, нашей жизни, а для меня все его слова идут каким-то музыкальным фоном. Ещё на первых нотах его голоса я утонула в нем. Он меня обволакивает, лишая всякой возможности сопротивляться. К голосу присоединяется огонь его глаз. Начинаю плавиться, как сыр под лучами солнца. И мне хорошо от этого. Я физически ощущаю это тепло. Лыблюсь во все лицо. Вероятно, со стороны выгляжу весьма глупо.

Алекс встаёт с кресла, подходит ко мне. Утыкается своим лбом в мой. Распускает мои волосы. Начинает нежничать, гладит плечи, руки, целует висок, ушко, проходит языком по шее. Снимает полотенце, поворачивает меня к зеркалу. Забавная и странная картина - голая, пузатая, беременная женщина и одетый, красивый, брутальный мужчина. Его большие ладони с длинными пальцами сначала ложатся на живот по бокам. Он плавно начинает водить по куполу, касается пупка, одну руку опускает вниз под живот, другую поднимает вверх под груди. Мне очень нравится. Меня эти движения и ласки успокаивают.

Мы оба смотрим в зеркало. Он дышит мне в голову. По моему телу бегут мурашки. Не знаю, что видит Саша, но я - только его глаза. От его ласкающего солнечного взгляда совсем теряю ощущение реальности. Лечу в потоках счастья, растворяюсь в нашей обоюдной страсти. Все становится неважным. Есть только мы, слияние наших тел и наша близость.

Просыпаюсь от шебуршания, шепота и хихиканья. На автомате прикрываю Олю покрывалом. Приоткрываю глаза и вижу около двери Мира и Мотьку. У маленького в руках цветы. У старшего - поднос со стаканами воды и молока. Картина - умильная! Улыбаюсь. Головой показываю "можно". Мальчики ставят все на кофейный столик и на цыпочках уходят. Мотька на выходе оборачивается, тихо смеётся, прикрывая рот рукой.