Книга И лёд, и пламень..., страница 94 – Мара Евгеника

Резко распахиваю глаза. Больничная палата. Стекло окна окрашено мягкими солнечными красками. Вижу солнце, всего чуточку, потому не пойму, за окном рассвет или закат. Перевожу взгляд вправо. Вижу в кресле спящего Сашу. С его ростом и комплекцией ему совсем не удобно в этом небольшом кресле. Мне очень жалко моего мужчину, но стараюсь не будить, давая ему возможность поспать ещё немного.

Смотрю на него и как во сне им любуюсь. Красивый - он, очень красивый. Благородное лицо, правильные немного крупноватые черты, выдающийся идеально ровный нос, красивой формы глаза с очень длинными густыми ресницами, чувственные губы. Ещё у Саши шикарный бархатистый голос. Никогда ранее не задумывалась о женщинах, которые желают составить ему пару, родить его детей, да и просто переспать с ним. Мне, конечно, сравнить его не с кем, но Саша умеет ублажать в постели. Он очень горяч, но впервую очередь думает о своей партнерше, потому нежен и внимателен. Черт, думая и вспоминая о близости с ним, начинаю понимать, что он же не только со мной так себя ведёт. Эта мысль злит меня. Нет, просто бесит. Ой, да я ревную. Быть такого не может. Так углубилась в мысли об Александре, что потерялась в них. Чувствую на меня смотрят и даже зовут, вздрагиваю. Вижу Алекс проснулся и даже пересел к моей кровати.

— У тебя много женщин, Саша? - задаю самый идиотский вопрос, который занозой сидит в моей голове.

— Что, Котёна? - с удивлением спрашивает Алекс.

— У тебя много женщин? Ну, которые спят с тобой. Черт, не так, с которыми ты занимаешься…сексом, - просто по слову выдавливаю из себя. При чем даже не могу понять, зачем я, вообще, об этом завела речь.

— И тебе, Олечка, доброе утро! Как ты себя чувствуешь? Хотя зачем задаю этот вопрос. Раз ты интересуешься всякой ерундой, значит, самочувствие твое нормальное. Тебя серьёзно больше всего остального волнует то, о чем ты меня спрашиваешь? - мужчина говорит без смеха, но в его глазах скачут бесенята. - Оль, ты меня ревнуешь что-ли?!

— Не знаю. Я никогда не думала о том, что у тебя есть жизнь помимо меня, и что в ней есть другие женщины, - цежу по слову и чувствую, что мои щеки заливает румянец.

Саша пристально и оценивающе смотрит мне в глаза.

— Ты, Котёна, умеешь все же удивить. Да, и не надо морозить меня своими глазками. Я немного уже научился не леденеть от твоего взгляда, Королева моя Снежная! Твои вопросы не серьёзны и вторичны. Если хочешь, мы поговорим об этом, но позже. Ты, дорогая, лучше ответить мне: на кой черт ты понеслась беременная в Оман, за чем бросила все гаджеты в гостиной, для чего день назад сняла с мальчишек браслеты? В чем была необходимость почти два месяца корчить из себя агента 007? Ты хотела сберечь наших детей и себя? И чем все завершилось? Оля, тебя и малышек чудом спасли. Только благодаря оперативности Хамдана и врачей вы сейчас живы. Все могло быть иначе, все могло закончиться плачевно. Ты же, Оля, женщина - супер-мозг! И я не могу понять, почему твои мыслительные процессы напрочь отключается, когда ты начинаешь чувствовать малейшую опасность. Твоё аналитическое мышление под влиянием инстинктов и гормонов полностью отключается, и ты несешься, как взбесившаяся лань при запахе дыма.

— Как мы могли погибнуть? - шепчу я, в ужасе округляя глаза, из которых катятся слезы.