Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 19 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Я не просил и сразу сказал, что переделывать ничего не буду.

— Они дети!

— Бизнес — это взрослая тема. Слушать детей тут…

— Знаешь что! Сам готовь там и делай по своему вылизанному правильному проекту. Будь как все и будешь сто пятьсот тысячным в списке элитных кафешек.

— И буду.

Соглашается.

Просто берет и соглашается.

Как будто моя речь мимо прошла.

— Вот и будь.

— Ты не понимаешь, что сомнительный проект может выстрелить, а может, и нет. А проверенный — это точное попадание в боль людей.

— Подумай над тем, что кто-то, например, обожает рыбу, но если ты с этой рыбой придешь на рынок, где люди ищут фрукты, то ты пойдешь… лесом со своей элитной рыбой. Мы продадим свою идею кому-нибудь еще! И вообще! Тебе машины мало было? Ты еще не понял, с кем ты связался?

— Все спать, Витаминки, — целую и накрываю одеялом дочек. Завтра рано вставать в сад.

— Спокойной ночи, мамочка.

Выключаю свет и выхожу.

Завариваю себе еще чай перед сном, параллельно звонит Женя.

— Как день…? Мммм… Укусы, уколы, детские бизнес-проекты, эмоциональный крах… все в одном флаконе.

— Ого. Звучит… насыщенно. Что за эмоциональный крах?

— Да… не важно, в общем...

— Хочешь, завтра выгуляю тебя и твою команду?

— Куда-то нас приглашаешь?

— На озеро, покупаться.

Мы с Женей познакомились месяц назад. Туда-сюда, сначала переписывались, потом сходили на свидание, потом первый поцелуй. Потом я сказала, что у меня двое детей и я мать-одиночка. Женя как-то сразу стушевался от неожиданности, потом сказал, что ему все равно. Этим, наверное, подкупил.

Но я все равно не спешила их знакомить. Вносить в их детские сердечки мысль, что это может быть их папа, я не готова до тех пор, пока сама не буду уверена в этом человеке. Все же это очень волнительно и тонко. А месяц слишком мало.

— Пора бы уже познакомиться нам.

— Жень…

— Только не вздумай отнекиваться. Мы поедем на озеро, ты говорила, что девчонки любят воду. Возьмем фрукты, булочки, я могу бутеры наготовить, термос. Просто отдохнем.

— Женя, это мило… правда. Просто…

— Просто ты сомневаешься, да?

— Я не хочу торопить их. И тебя тоже.

— Да это же ни к чему не обязывает.

— Они спросят, кто ты. Надо будет что-то говорить.

— Скажешь, что дядя Женя. Друг.

— Это так неожиданно. Я подумаю, хорошо?

— Думай. Но сразу хочу все бонусы выдать. В запасе у меня зефирки, плед, и даже спасательный круг в форме пончика.

— Грязно играешь, — смеюсь.

Прощаюсь с Женей.

Выкидываю заварившийся чайный пакетик.

Как будто между двух миров. Один — тот, где есть Женя, озеро, плед и кто-то теплый рядом. Спокойно, уютно, робко. Второй — где вечно не вовремя Давид, эмоции, мороженое на палочке и вывеска из обоев. Эмоционально, на драйве, со спорами.

Только сажусь за стол и достаю заначку с шоколадкой, как звонок в дверь.

Проверяю в глазок. Давид.

Ну, конечно. Кто еще может явиться в полдесятого вечера, когда дети уже спят?

Защелкиваю цепочку и только потом открываю дверь, не снимая цепочку.

Знаю, что это еще с черти каких времен и сейчас такое не ставят. Но когда живешь одна, с дочками, то лишняя безопасность не помешает.

Щель узкая, но его лицо видно хорошо.

Он наклоняется, прищуривается.

— Ты серьезно? Цепочка?

— Так и знала, что когда-то она мне пригодится.