Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 21 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Хорошо, я решу с ними вопрос. Тогда по рукам?

Протягивает в щель руку, чтобы пожать, а я слегка придавливаю его в ответ дверью. С другой стороны.

— Сначала реши.

Мне нужны деньги, а чем он там торговать будет, мне все равно. Хоть огурцами.

— Чтоб ты понимал, мне все равно придется иногда брать их к тебе в кафе. А они не пойдут, если там им будет плохо.

— Я понял.

— Девочки, ну пожалуйста, быстрее!

Амина сидит на полу перед зеркалом, разложив перед собой шесть одинаковых на вид резинок и не может выбрать какую завязать.

— Мам, щердечки или звездочки?

— Звездочки были вчера.

— Точно! Тогда возьму ш блештками, — решает и выбирает вообще третий вариант.

Вита, уже заплетенная, роется в ящике под кроватью, выкидывает оттуда раскраски, ищет что-то.

— Мам, а где та с котенком и речепахой? Хочу ее взять.

— Вит, вон же у тебя в рюкзаке "Мир акул", бери и пошли!

Усаживаю Амину на стул и заплетаю косу.

— Нет! Эту Амина ее мазюкала! — возмущается Вита и вытаскивает новую — с феей. — Вот эту возьму!

— Это моя!

Амина уже подрывается, чтобы слезть и отобрать.

— Сидеть! — хватаю за плечо и возвращаю назад.

Как в мультике про маму-обезьяну…

Уже опаздываем. Сад не школа, конечно, но все равно там зарядка, завтрак, порядок нарушим и все день не задался.

Заканчиваю с прической.

— Так, все, выходим! Пока мама не начала дышать, как бык на арене!

— А это как? На арене?

— Лучше вам не видеть, — предупреждаю.

Вылетаем из квартиры, хлопаем дверью, спускаемся в лифте, выходим… и замираем.

У подъезда стоит Давид.

Черная футболка, джинсы, в одной руке крутит ключи.

Осматривает нас, будто кто-то еще должен с нами появится.

— Привет, касатки.

— Кто? — возмущается Вита.

Приоткрывает дверь машины.

— … И табуретка.

— Давид, мы спешим.

Прям вот вообще он не вовремя со своими извинениями.

Из машины достает два маленьких, но невероятно ярких букета. Мелкие розочки, много зелени. Все перевязано ленточками.

Он присаживается на корточки и вручает Вите и Амине.

— Это вам, — он протягивает букеты, — я был неправ.

Амина открывает рот от восторга и даже не знает, что делать. Смотрит то на меня, то на Виту.

Он, конечно, всегда умел производить эффект. Особенно на женщин.

Амина наконец берет свой и тут же утыкается носом в цветы.

— Ой, пахнут как клубничка!

— Это тебе, табуретка, — протягивает.

— Мне не нравится.

— От тебя другого не ожидал. Честность твое второе я, да?

— Какое второе я?

— Не важно. Что с букетом не так? — смеюсь сам с себя, что не все предусмотрел. — Он если упадет, то не рассыплется, я проверил, он крепко и надежно связан.

— Он завянет и его выкинут.

Откашливается и на меня поднимает глаза.

Старался же.

Я пожимаю плечами. Сам пусть выкручивается.

— Есть секрет, если поставить в воду и каждое утро с ним здороваться, то не завянет.

— Не верю.

— А ты проверь.

— Ладно, — забирает букет, не показывает восторга, но поджимает губы, сдерживая улыбку.

А Аминка и так уже поплыла.

— Это…. - откашливается Давид, — я про ваш плакат. Он очень крутой, девчонки. Я тогда глупость сказал… Не рассмотрел. На самом деле, я бы хотел повесить его у себя в квартире. Как вдохновение. Можно?

Он говорит это почти серьезно. Но Вита дергает головой.

— Нет! Это не для квартиры! Это для кафе, дурак!