Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 31 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

Дома укладываю их спать. Вита засыпает быстро, Амина крутится, просит "еще одну сказку", но я стою на своем. В итоге они обе мирно сопят, а я открываю ноутбук и залипаю в подбор поваров. Нахожу пару толковых анкет, приглашаю.

Потом открываю заметки и начинаю набрасывать меню. Через час получился шедевр, который я тут же скидываю в наш чат с девчонками. Давид такой себе ценитель…

Детское меню "Витаминки":

Суп "Петушиный привет"

Пюре "Облако счастья"

Котлеты "Ежики в тумане"

Паста "Спагетти-обнимашки"

Блинчики "Солнечные зайчики"

Какао "Обнимашки в кружке"

Мороженое "Единорог в тапочках"

Пицца "Хочу все и сразу"

Вера: "А почему нет салата “ШкалаПендра”?"

Лена: "Супер! Только мороженое переименовать в “Пломбир без границ”!"

Кира: "И добавь напиток “Чупакабра-кола”!"

Мы еще минут десять ржем над Лимонад “Шипучий таракан”, потом я все-таки отправляю Давиду.

Ответ приходит быстро.

Давид: “Петушиный привет” сразу нет.

Я: “почему?”

Давид: “не хочу, чтобы в моем кафе мне кто-то кричал: "Мне два петушиных привета!"

Я: “ок. “Хрюндель на обеде” пойдет?

Давид: “Слишком по-детски все. Представь, солидный мужик вечером заказывает “Единорога в тапочках”. Он либо уйдет, либо потом меня убьет”.

Я закатываю глаза.

Я: “Хорошо, а если сделать электронные ценники? Утром — детские названия, вечером — обычные”.

Он на секунду зависает в переписке, потом присылает смайлик с поднятым большим пальцем.

Давид: "Договорились"

К девяти в кафе подтягиваются трое претендентов. Одна женщина лет под сорок, и один паренек, явно только что после кулинарного колледжа. Ну и чуть постарше женщина, как я.

Отправляю их на кухню, прошу приготовить что-то из моего списка: сырники, пшенную кашу с тыквой и пудинг.

— Мне важно, чтобы еда была не просто вкусная, а еще и такая, чтобы дети это ели, а не плевались в стену.

Мальчик нервно кивает. Женщина в синем фартуке снисходительно улыбается — видимо, мысленно уже поздравляет себя с этим местом.

Я еще шлифую названия в меню. Поглядываю, кто как готовит.

— Сынок, привет.

— Мам? — слышу за стеной голос Давида. — Ты что тут делаешь?

— Да заехала посмотреть, как тут у тебя дела?

— Почему не предупредила?

— Сюрприз хотела сделать. Мило у тебя тут.

Черт. Встречаться со свекровью я хочу меньше всего.

Давид вообще говорил ей, что я тут работаю с ним или нет?

Оглядываюсь по сторонам, чтобы придумать, куда спрятаться от этой встречи.

— А тут у нас что?

Не успеваю.

Ирина Марковна заезжает в кухню на инвалидном кресле и мне остается только приподнять подбородок, расправить плечи в встретиться со бывшей свекровью.

В бежевом плаще, с идеально уложенной прической и тем самым прищуром, от которого передергивает.

— Доброе утро, Таисия, — выдавливает улыбку, будто прыщ, который нарывает.

Но не удивлена, значит, Давид сказал, а ей не терпелось посмотреть.

— Здрасьте, — я с нее перевожу взгляд на Давида.

— Тут у нас кухня, мам, Тая тут выбирает повара, не будем мешать, потом все посмотришь. Идем.

— Нет, Давид, я хочу попробовать, что она приготовила.

Я на Давида. Взглядом прошу это остановить. Тут же, если даже шедевр будет, она все запорет.

— Нет, мам. На открытие придешь и попробуешь.

Выпроводи ее теперь.

— Ой, — театрально хватается за грудь, — что-то душно тут.