Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 67 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— А твои высохнут. А мои дольше простоят, — дразнит Амину.

— Мам, мне тоже нужна вода, — и Амина теперь вылазит из-за стола.

Нина выносит блинчики.

— Тая, ты мне там нужна.

— Давид, потом, слушай, ты тут все равно пока гуляешь, посмотри, чтобы они поели и сделай им какао, я на кухню, — даю ему распоряжение и сбегаю.

На ходу надеваю свой передник.

— Вот молоко и лимоны, — Нинель уже все приготовила.

Я ставлю на плиту большую кастрюлю, выливаю туда молоко, жду, когда нагреется.

— Творог будет, конечно, нежнее, чем обычно, но детям даже больше должно понравиться. Как на рикотте нежно.

Быстро створаживаю молоко, делаю тесто для сырников.

Пробегая мимо дверей, выглядываю в зал.

Давид сидит с девчонками, что-то им рассказывает. Но судя по тому, что никто ко мне не прибежал, чтобы похвастаться про папу, он не говорил.

И правильно.

У Виты усы из какао, Амина пьет как дама — маленькими глотками. Мое сердце делает сальто и приземляется на место.

Нравится или нет, но общий язык они все равно нашли.

— Всем привет, — в зал влетает Лилечка. — Я опоздала.

Тебя и не ждали…

— Давид, привет, — подходит, наклоняется, целует в щеку.

Он позволяет, кстати.

А мне уже не хочется тут ничего больше делать.

Вот один человек пришел, а испортил сразу настроение. Если сейчас и маман подтянется, то вообще можно собираться и идти домой.

Вита собирает тарелки за собой и уносит, куда сказала. Амина — за ней. Я возвращаюсь на кухню.

Я жду, что сейчас они заявятся на кухню с фразами, что скучно, но девочек нет. Беру два заказа на блины, помогаю Нинель. Варю горячий шоколад.

Когда освобождается пара минут, снова выглядываю в зал.

И офигеваю.

Вита, как грузчик-перфекционист, складывает на столах тарелки и вилки. Амина идет следом с салфеткой и спреем. Мелкие, поэтому залезают с ногами на стулья, чтобы все сделать.

Он с ума сошел? Эта тут для красоты будет стоять, а мои дети убираться?

Я снимаю передник и выхожу в зал.

Мимо посетителей иду к Давиду.

— Это что такое?

— Тая, они пристали ко мне, что хотят убираться. Их вдвоем переспоришь разве?

Смотрю на эту до зубной боли милоту.

— Давно я не видела, чтобы они что-то так дружно делали.

— А Лилечка у нас для чего? Для красоты?

— Нет… — машет головой, улыбаясь, — для красоты у нас тут ты.

— Не смешно, Давид. Только она ничего не делает, а я на кухне.

— Я ей не плачу, поэтому и обязанности дать не могу.

— А им платишь? — киваю на дочек.

Натягивает улыбку, оголяя зубы.

— Да.… тут пришлось пойти на их условия.

— Им сколько лет? А если разобьют что-то?

— Ничего страшного. Они учатся уже вести бизнес-переговоры и зарабатывать деньги.

Я успеваю только выдохнуть, как в следующий момент распахивается дверь — вместе с ней в зал въезжает фронт атмосферного давления.

Ирина Марковна.

— Шмотри, это та тетя на колесиках, — шепчет Амина Вите, — у которой ножки болят.

— Надо ей помочь.

— Мы же только относим пошуду.

— Этой надо помочь.

Вита берет Амину за руку и тянет к Марковне. Я только успеваю рот открыть, они уже возле нее.

Вита на ходу хватает со стола распечатку меню.

Идут к Ирине Марковне как две деловые ласточки.

— Ирина Марковна, доброе утро, — вклинивается Лилечка, наклоняется, целует ее в щеку, — сделать вам кофе?