Книга Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б, страница 31 – Елена Львова

Я рассказываю, показываю простые приложения. Он впитывает все, как губка. И в этот момент я замечаю движение за окном. Не обычное, деловое, а какую-то суету. Мужики у одного из ангаров собрались в кучу, что-то оживленно обсуждают, показывают куда-то в сторону дороги.

Что-то не так.

— Ваня, одевайся. Пойдем, посмотрим, — говорю я, чувствуя легкое беспокойство.

Мы выходим. Мороз бьет в лицо. У ангара действительно кучка рабочих, лица напряженные. В центре Игорь, который утром меня игнорировал.

— В чем дело? — спрашиваю я, подходя.

Игорь бросает на меня короткий взгляд, но на этот раз в нем вместо презрения озабоченность.

— Генератор на насосной станции заглох. Аварийная ситуация. Если воду не качать, трубы в коровниках замерзнут за час. Ремонтники в такую погоду не доедут.

Я подхожу ближе. Знакомый вид: дизельный генератор, чей-то старый, видавший виды «японец». Мужики ломают голову — то ли топливный насос, то ли завоздушило.

— Дайте посмотреть, — говорю я, снимая перчатку. Годы возни с техникой в студенчестве, в гараже у друга, не прошли даром. Я не гений-механик, но логику систем понимаю. — У вас тут, кажется, не насос, а в топливном фильтре вода замерзла. Его нужно отогреть и продуть.

Смотрю на их лица. Сначала недоверие, потом проблеск интереса. Через десять минут, с помощью паяльной лампы и их умелых рук, мы оживляем железного монстра. Генератор с рычанием заводится. Игорь хлопает меня по плечу — тяжело, по-мужски.

— Ну ты даешь, москвич. Глядишь, и пригодиться можешь.

В этот момент из проходной выбегает еще один работяга, лицо белое.

— Ребята! Наталья Петровна на связь не выходит! По рации молчит, телефон не в сети! А по дороге на Чингисово стойбище уже полноценная пурга началась!

Воздух вокруг сгущается. Все лица сразу становятся каменными.

— Зря она поехала, — хрипло говорит Игорь, глядя в свинцовое небо. — В такую погоду — самоубийство. Пурга — штука страшная. Каждый год кого-нибудь да забирает.

— А у нее рации в личной машине нет, — добавляет кто-то. — Она в служебной забыла, я видел.

— Машину запросто может в кювет сдуть, или в сугробе закопать по крышу. А ночь на подходе…

Я слушаю, и холодный ужас начинает медленно заполнять меня изнутри. Это не просто «опоздает». Это реальная опасность. Смертельная опасность.

Ваня, прижавшийся к моей ноге, тянет меня за куртку. Его голосок тонкий, испуганный:

— Дядя Марк… а мама умрет, да?

Этот вопрос бьет сильнее любого мороза.

— Нет! — говорю я резко, слишком резко, на грани паники. — Конечно, нет!

Я поворачиваюсь к мужикам.

— Что делаем? Вызываем МЧС? Поедем навстречу?

Игорь смотрит на меня с какой-то усталой, горькой усмешкой.

— МЧС? Они в такую погоду и вертолет не поднимут. А на машине ты и пятидесяти метров не проедешь. Только снегоходом можно попробовать пробиться. Но это тоже русская рулетка. Ты в пурге хоть раз был?

— Нет, — честно признаюсь я. — Но у меня в Москве снегоход есть. Я хорошо управляю. Дайте мне снегоход, карту и координаты. Я сам поеду.

На меня смотрят, как на сумасшедшего.

— Ты что, парень, дурак? — говорит один из старших. — Тебя же первого и приберет. И Наталье не поможешь, и сам сгинешь. Ждать надо. Она не лыком шита, выкрутится.

— Ждать?! — голос мой срывается. — А если не выкрутится? Просто пожать плечами? Отличный план. Дайте мне чертов снегоход!