Книга Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б, страница 69 – Елена Львова

— А если Байкала с собой возьмем? — предлагает Марк негромко. — Ваня с ним на базе поиграет, пока мы будем разбираться.

Я перевожу взгляд на эту парочку. Ваня уже вцепился в Байкала обеими руками, пес довольно жмурится. Разлучать их сейчас — все равно что пытаться разнять сиамских близнецов.

— Поехали, — говорю я. — Все вместе.

Ваня взвизгивает так, что, кажется, снег с ближайших сугробов сыплется. Байкал вскакивает и начинает кружиться на месте от нетерпения.

Марк усмехается, глядя на этот цирк, и идет закрывать калитку. Его силуэт растворяется в морозном паре.

Я не задаю вопросов. Просто сажусь в машину и включаю фары.

Мы входим в насосную, и дверь за нами закрывается с тяжелым металлическим лязгом, отсекая вой ветра и оставляя нас в густой, маслянистой тишине. Здесь темно, но не мрачно — холодный свет уличных фонарей пробивается сквозь заиндевевшее окно под потолком, выхватывая из мрака силуэты труб, вентилей, металлических шкафов. Пар от нашего дыхания поднимается вверх медленно, как в замедленной съемке, и тает где-то под самым потолком.

Наталья идет впереди, и я вижу, как она меняется прямо на глазах. Плечи расправляются сами собой, спина становится прямее, взгляд делается цепким, сканирующим — она осматривает помещение, оценивает обстановку, принимает решения. Режим руководителя включился мгновенно, без переходного периода. Здесь она дома, здесь ее территория, и это зрелище завораживает даже больше, чем если бы она сейчас улыбалась или смеялась.

— Сюда, — говорит она коротко, указывая в угол, и голос звучит твердо.

Генератор гудит. Гудит неровно, с каким-то металлическим дребезжанием, с захлебами, от которых у меня самого внутри все сжимается профессиональным чутьем. Я слышал этот звук сотни раз на разных объектах, в разных концах страны, и всегда он означал одно: если не вмешаться сейчас, через час здесь будет тихо и холодно.

Я переключаюсь мгновенно.

Все лишнее уходит на второй план, отодвигается, затухает. Остается только задача. Металл, который нужно услышать. Механизм, который нужно починить.

Внутри помещения тесно до духоты. Металлические стеллажи вдоль стен заставлены канистрами с маслом, старыми запчастями, какими-то ящиками с ржавыми болтами. Пахнет соляркой, окислившимся железом, резиной и еще чем-то неуловимо техническим — тем особенным запахом, который знаком каждому, кто хоть раз копался в моторах, не обращая внимания на время суток и температуру за бортом. Лампа под потолком мигает неровно, то вспыхивая ярче, то затухая почти до угольков, и от этого помещение кажется еще более тесным.

Я подхожу к генератору вплотную. Не задаю лишних вопросов, сосредоточенно слушаю, как он дышит, как переливается масло внутри, как дрожит металл.

Звук идет не из подшипника. Глубже. С характерным металлическим «цок», будто что-то периодически срывается и тут же встает на место.

Я опускаюсь ниже, ближе к соединению двигателя и генераторного блока. Вибрация там сильнее. Пальцы нащупывают кожух муфты. Чуть прижимаю, и дребезг меняется.

Понятно.

— Свет сюда, — говорю тихо.

Луч ложится точно на соединение. Я прислушиваюсь еще секунду, проверяю люфт. И чувствую его — микроскопический, но достаточный, чтобы муфта начала «играть» под нагрузкой.