Книга Избранница Белого Волка, страница 17 – Инна Дворцова

— Ну и пусть. Зато отца не прибил, как собирался. Ты видела его взгляд? — мама кивает. — Самое главное, я добилась нужного эффекта.

— Умнеешь на глазах, — веселится она.

А я забрасываю удочку:

— Что разбудил своей ненавистью отец, что вы с таким трудом сдерживали целых восемнадцать лет?

— Тебя так трясло, что даже Келси Велес испугался. На самом деле, это маленький побочный эффект от прекращения приёма капель. Приступ может повториться, но это скоро пройдёт. А, чтобы отец перестал к тебе цепляться, я внушила ему чувство вины, будто это он вызвал у тебя такой припадок. Вряд ли он тронет тебя в ближайшее время. Иначе пойдут слухи, что Келси Велес воюет со слабыми и больными. Такой урон репутации отец не вынесет.

— Ты прямо ушлый дипломат, — разочарованно ворчу я. — Столько всего сказала, но, кроме того, что я и так знаю, ничего нового.

Мама смотрит на меня укоризненно. Я вздыхаю.

— Всему своё время, — в один голос с ней повторяю я.

Значит, так тому и быть. Знаю я свою мать, если молчит, то клещами ничего не вытянешь. Скажет только тогда, когда сама сочтёт нужным.

— Ну нет, так нет, — дуюсь я, потому что всё равно обидно. Речь-то обо мне! — Раз тебе нечего мне сказать, то я пойду, там меня ждёт грозный господин.

— Да сохранит тебя Богиня-Матерь, — шепчет мама, целуя меня в макушку. — Помни, моя девочка, сделанного не воротишь. Разлившееся молоко, обратно в крынку не собрать.

— Не нагнетай, — передёргиваю плечами: я и так дрожу, как былинка на ветру. Мамины напутствия лишь усугубляют ситуацию. — Это всего лишь прогулка. Днём. На виду всего замка. Что тут можно наворотить?

Но выйдя за дверь, я попадаю в плен глаз Рагнара. Кого я успокаиваю: маму или себя? Всё уже произошло. И это огромное пришествие в моей жизни — Рагнар. Опасное и волнительное приключение. С ним нигде нельзя чувствовать себя спокойно ни на виду, ни тем более наедине. Розовею, вспомнив наш поцелуй.

Мы выходим из замка, и я кожей ощущаю сотни любопытных взглядов, прикованных к нам. Как неловко…

— Покажешь своё любимое место? — я непонимающе смотрю на Рагнара. — Где ты любишь гулять подальше от назойливых глаз?

Лёгкая улыбка касается моих губ. Какая прозорливость. Уже в который раз, мне кажется, что Рагнар знает меня лучше, чем кто-либо другой.

— На северном склоне ближе к Драконьему лесу есть озеро. У нас его называют Девичье. Я люблю там сидеть на пригорке. Травы собирать, помогая матушке.

— Веди меня, прекрасная травница, — комплимент моей красоте звучит искренне и очень естественно, просто констатация факта. Не то, что те напыщенные словеса, которых я наслушалась на балу императора.

Рагнар предлагает руку, я с опаской кладу свою кисть на сгиб его локтя. Он накрывает мою ладошку своей крепкой рукой, и сердечко моё начинает биться быстро-быстро от этого невинного жеста. Я чувствую смятение и непонятный жар, идущий от руки к сердцу, окрашивающий ярким румянцем щёки.

Поднимаю глаза, встречаюсь с жадным взглядом Рагнара, проникающим мне в душу. Я не могу отвести взгляда и опять тону в омуте его голубых глаз, забывая, как дышать. Робкий трепет неизведанного доселе чувства рождается в душе. Рагнар всё теснее прижимает меня к себе, склоняется медленно, и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы оставаться в плену его глаз, потому что оторваться — выше моих сил, словно наши взгляды связывают нас нитью, и оборвать её святотатство. Губы сами собой приоткрываются в жажде поцелуя, обещание которого повисло между нами.