Книга Строптивая жена Властелина Пограничья, страница 45 – Инна Дворцова

Альгул

Какой чёрт занёс меня на эти галеры. Я имею ввиду смену власти. Зачем мне всё это вообще сдалось.

С самого начала заварушки я пью, как не в себя. На вампира обычное вино не действует, а вот кровь алкоголика, отличное средство. Вампиры — трезвенники. Кроме меня. Я, пожалуй, единственный вампир — алкоголик.

Информацию об этом тщательно скрывают. Кому нужен король — пьяница? Только тем, кто так усиленно толкает меня на трон.

Какая ирония судьбы превратиться из перспективного мага в подзаборного пьянчугу. Ну, хорошо, не подзаборного, но сути это не меняет.

Я даже не знаю, что происходит за стенами замка. И самое печальное, что и знать не хочу.

После смерти Лейлы я потерял смысл жизни. Я знаю, что Рауль скорее отрубил бы себе руку, чем поднял руку на неё руку. Характер Лейлы не сахар, она воин. И вся её жизнь — борьба. Игрушечная борьба, чтобы жизнь имела краски. Рауль спровоцировал её на подвиг. Не могла она устоять, чтобы не сразиться с призраками прошлого. С чувством вины перед Ренделлом. Она проиграла.

Всё понимаю, но смириться с её смертью не могу. Не имею права мстить Раулю, да и не хочу. Пью, чтобы забыться. Утопить в алкоголе чувство утраты. Пью, чтобы в один прекрасный день сдохнуть.

Мой доверенный слуга Оттарио приносит письмо от императора Гиоргия. С огромным трудом сфокусировав взгляд, я читаю письмо. Ещё полчаса уходит на то, чтобы осознал написанное. Осознал и протрезвел.

Гиоргий просит о встрече на нейтральной территории. Я не могу не пойти. С помощью слуги привожу себя в порядок. До встречи остаётся несколько часов.

То, что это не ловушка я уверен. Гио не тот человек, кто будет использовать бесчестные методы борьбы. Такая у него репутация с юности. Правдоруба и человека чести.

Отправляемся вместе с Отто в указанное место. Гио выбрал для встречи охотничий домик в лесу на границе. Очень удобно.

— Альгул, я всё знаю, — с места в карьер начал разговор Гио. В этом весь император.

— Здравствуй, Гио! Давно не виделись, — усаживаюсь на лавку и приваливаюсь к стене. Я с перепоя и трудно соображаю. Надеюсь, что от меня хотя бы не несёт, как из бочки с вином. — У тебя, как у политика, проблемы с конкретикой. Что ты знаешь?

— Альгул, я понимаю, что ты не можешь забыть о гибели Лейлы. Я тебя понимаю. Знаешь…

— Не знаю, — перебиваю я его. — И ты не знаешь, что я чувствую. Твоя жена умерла год назад…

— Девять месяцев назад, — поправляет Гио. Он всегда был дотошным.

— Это не имеет значения. Имеет значение, что я скорблю по своей Лейле. А ты скачешь по койкам придворных дам.

— Каждый по-своему переживает горе, — сделал вид, что смутился Гио.

— Ты меня зачем позвал? Обсудить твои победы у дам?

— Конечно, нет, Альгул. Просто хотел тебя поддержать.

— Ты просил меня о встрече. Написал, что это дело жизни и смерти. Видимо, твоей, я, в отличие от тебя бессмертен, — сам смеюсь своей шутке.

— Ты знаешь, что увеличился поток караванов с живым товаром?

— Какое мне до этого дело?

— Ты король. Твоим именем прикрываются, чтобы творить беззаконие.

— Гио, торговля живым товаром — уже беззаконие. Больше или меньше трафик рабов через границу, вопрос десятый.

— Вот, значит, как ты заговорил? — взвился Гио. — Хорошо же. Я усилю патрулирование границ. Введу смертную казнь за торговлю людьми. И тогда посмотрим, кто первый взвоет.