Книга Строптивая жена Властелина Пограничья, страница 47 – Инна Дворцова

— Мег, это вампир. Он отравлен алкоголем, — начинает Рауль, слова даются ему с трудом.

— Вампир — алкоголик. Никогда даже не слышала о таком. С вашим появлением, мой герцог, моя лечебная практика пополнилась необычными случаями, — Мег напряжена, она никогда не лечила нелюдей.

— Нужно, чтобы он как можно скорее протрезвел, — ставит перед Мег задачу Рауль.

Нас оставляют заниматься вампиром. Рауль и император отходят к окну. Я прислушиваюсь к разговору.

— Ты недоволен, что я принёс Альгула в твой замок? — спрашивает император.

— Я до сих пор не могу простить ему, что он забрал у меня Лейлу.

— Ты до сих пор её любишь?

Я сгораю от любопытства, кто такая Лейла? Любовницу Рауля звали Эбигейл, а не Лейла. Кто она? Что ответит на вопрос мой муж?

Теперь понятно, почему он не хотел жениться. Он был наполовину честен со мной. Но почему где-то очень глубоко сжимается в комок от боли душа?

— Не знаю, — пожимает плечами Рауль. — Я не могу простить предательства.

— Ты не прав. Да, Лейла поступила некрасиво. Но она не предавала тебя. Альгул вообще ни при чём в этой истории. — Пытается достучаться до него император.

— Он сломал мне жизнь, — равнодушно говорит Рауль.

— Не будь ребёнком. Всё в прошлом. Он сломал жизнь тебе — ты убил его жизнь.

— Ты жесток, Гио.

— Правда всегда жестока. Ты, что думаешь, я тебя по головке буду гладить и сопли подтирать. Ты, чёрт возьми, восьмой герцог Ренделл, Властелин Северного Пограничья…

— Не стоит перечислять все мои титулы, я… — перебивает императора раздражённый его словами Рауль. Он переступает грань дозволенного. Император хоть и друг, но остаётся императором. Рауль часто об этом забывает.

— Молчать, когда говорит император, — кричит Гио и бьёт кулаком по подоконнику. — Не сметь меня перебивать, Рауль, — уже тише.

У Рауля на лице играют желваки, сжаты кулаки, глаза сверкают яростью.

— Слушаюсь, ваше императорское величество, — кланяется он в пояс. В голосе звучит едва сдерживаемая ярость.

Мег оторвалась от осмотра вампира и уставилась на мужчин. Я же, наоборот, делаю вид, что увлечена разглядыванием вампира.

— Не подслушивать, — срывает на нас злость муж.

Он наделал ошибок, а мы виноваты. На императора он кричать не может, а на ком ещё сорвать злость.

— Я не тебе, Мег, — уже мягче произносит Рауль.

Прелестно! Теперь я одна оказалась крайней.

— Ты считаешь нормальным срывать злость на жене? — Тихо спрашивает император.

— Ваше императорское величество, позвольте вам заметить, что на отношения мужа и жены ваша власть не распространяется, — огрызается муж. Он похож на раненого волка, которого загнали в угол.

— Рауль, ты лучший воин из всех, кого я знаю. Твоя боевая магия сильнее моей или Артура. Как я слышал, что тебя как, командира боготворили солдаты. Но у тебя есть одна очень плохая черта, недостойная воина.

— От вас ли я слышу осанны доблести своему ничтожному слуге, император? — не удержался от сарказма Рауль.

Я перемещаюсь чуть ближе к ним, чтобы лучше слышать.

— Ты слишком обидчив. Это очень плохо как для воина, так и для правителя. Поучись у своего отца. Это мой совет как друга, и приказ, как императора, — дружески похлопывает он Рауля по плечу.

— Эйвис, вы бы занимались нашим больным. Подслушивать нехорошо, — обращается ко мне император. — А то ваши хорошенькие ушки удлинятся и будут, как у эльфа.