Книга Целительница для некроманта, страница 16 – Инна Дворцова

Последние слова я выкрикиваю ему в лицо. Некромант кривит губы в презрительной усмешке.

— Знаешь, что мне больше всего не нравится в неучах? — и не дожидаясь моего ответа, добавляет. — Вопиющее невежество, возведённое в абсолют.

Я сверкаю на него глазами, сдерживая яростные слова, готовые сорваться с губ.

— То, что сдерживаешься, уже достижение для тебя, — поучает Мелвас. — Маг без выдержки — мёртвый маг.

От любопытства я навострила уши.

— Это ещё почему?

— Для мага важна сосредоточенность и выдержка, — говорит мне некромант. — Нарушишь последовательность слов или действий, можешь навредить себе и тому, для кого проводишь обряд.

— Не собираюсь колдовать, — упрямо твержу я. — Я целительница. От слова «исцелять», а не вредить.

Некромант закатывает глаза. Я только едва слышу последнюю фразу, произнесённую шёпотом, чтобы я не услышала:

— Морана, какая фееричная тупость!

Мелвас продолжает лекцию, как не в чём ни бывало.

— Фамильяр обладает разумом на уровне обычного человека, имеет собственное имя и чаще всего принимает форму животного. У слабых колдунов и ведьм фамильяр имеет форму самого простого животного, например, кота или жабы. Бывают вороны, ящерицы. Чем сильнее маг, тем необычней у него фамильяр.

— А у вас какой фамильяр? — спрашиваю я.

— Если ты его не видишь, то и знать тебе не надо, — равнодушно отвечает он.

А я показываю его спине язык. Важный какой. Ответить трудно.

— У сильных магов фамильяры не показываются, если не хотят. Они похожи на дымок, который при необходимости превращается в сильное животное.

— А почему на дымок? — спрашиваю я, вспомнив, дымку или тень, которая отделилась от некроманта на невольничем рынке и ластилась ко мне.

Что бы это могло значить? Спрашивать у Мелваса я опасаюсь пока. Вдруг я что-то нарушила. Не дразни некроманта, спрашивая его о фамильяре.

— Чтобы успешно шпионить за врагами хозяина, не вызывая подозрений, — отвечает тёмный маг.

— Да, не нужно мне всё это, — упираюсь я. — Я светлая целительница, иду прямой дорогой.

Гордо задираю подбородок и с вызовом смотрю на некроманта. Не нужны мне никакие ухищрения. Я честная и открытая.

— Бывает, — странно отвечает Мелвас. — Поживём посмотрим, какой дорогой ты идёшь. А пока мы идём вместе, больше молчи и слушай. Учись, я за учёбу денег не беру.

— В который раз говорю, не хочу учиться.

— Понимаю. Не хочу учиться, а хочу жениться. То есть замуж. Прости, Кэрри, но я не готов на тебе жениться, — ехидно скалится некромант.

Вот гад какой! Сказано тёмный. За него замуж? Да ни в жизнь!

Мелвас спешит. Гонит, как ненормальный. Я и так его задержала сначала по болезни, а потом и на поляне разговорами.

Наша безумная скачка идёт в полном молчании. Он даже на обед не останавливается. Моё тело ноет от напряжения. Я вросла в седло. Стянуть меня можно только силой.

Наконец-то на горизонте показываются домишки. Неужели сегодня мы будем спать в постелях. Небывалая роскошь для таких путешественников, как мы.

Только бы Мелвас не задумал ехать дальше. Мне просто необходимо отдохнуть в нормальных условиях.

— Впереди деревня, — сообщает некромант, — заночуем на постоялом дворе.

Я радостно взвизгиваю, готовая пришпорить Одуванчика и лететь галопом в деревню.

— Кэрри, напоминаю, что ты невольница, — грубо говорит Мелвас, даже не глядя на меня. — Не нужно привлекать к себе внимание.