Книга Целительница для некроманта, страница 6 – Инна Дворцова

— Я думал, что это невольница должна кормить и поить хозяина в пути, а не наоборот, — холодно отвечает он мне на выговор.

Испуганно замолкаю. Мало ли что взбредёт этому жуткому некроманту в голову. Я совсем не ощущаю себя рабыней и всё время забываюсь. Но похоже, что Мелваса это не волнует. Ему, что не нужна покорность? Или настолько всё равно? Последнее самое худшее, значит, не оставит в живых.

Свяжись с некромантом и каждую минуту будешь думать о смерти. А я целительница и должна служить жизни.

Любопытство всё-таки пересиливает, и я решаюсь задать ещё один вопрос о его деятельности. Обещал же, что я буду жить, значит, не убьёт за дотошность. Бабушка говорила, что я как пиявка до знаний. Вцепляюсь и пока не напитаюсь информацией не успокоюсь.

Хоть и рискованно, но я всё же интересуюсь:

— Я слышала, как ты разговаривал с лекарем, — начинаю я издалека. Некромант безучастно смотрит.

— Каждый день я разговаривал с лекарем, что конкретно ты слышала? — равнодушно спрашивает он.

Шепчу молитву Светлым богам под ироничным взглядом некроманта. Впервые у меня такое ощущение, что я делаю глупости. Молитвы — глупость. Он может разрушить всё святое одним взглядом. Но тогда сильна ли вера, которую так легко разрушить? Надо обдумать это.

— Ты правда видел Смерть? — с благоговейным ужасом спрашиваю я и затаив дыхание я жду ответа.

— Правда, — как-то просто отвечает он, разочаровывая меня.

— И какая она? Ну, Смерть, я имею в виду, — пристаю я с расспросами. Пока у него хорошее настроение, нужно воспользоваться.

— Красивая, — отвечает он с нежностью в голосе.

— И всё?

— Очень красивая, — мечтательно улыбается Мелвас.

— Опиши её, — я смотрю на него умоляющим взглядом.

Кто, как не некромант может рассказать о Смерти?

Мелвас словно сомневается, стоит ли мне говорить.

— Как тебя зовут? — спрашивает он и я теряюсь от неожиданности. Не ожидала, что он изменит тему разговора. — Откровенность за откровенность. Ты мне рассказываешь про себя. А я тебе о цели нашего путешествия.

Он замолкает, сосредоточившись на еде. А я думаю, стоит ли ему рассказывать о себе?

— Меня зовут Кэрис. Жила в Гардарике с бабушкой. Родители умерли в моровое поветрие, — наконец-то решаюсь я на откровенность.

— А как в рабство попала?

— Так налетели степняки, всё село сожгли, кого не убили, угнали в рабство, — говорю отрешённо, словно о ком-то другом. Не могу смириться с этим до сих пор.

Придумала себе способ, как не сойти с ума. Вроде это игра такая.

— Чем занималась? — продолжает допрашивать Мелвас.

— Бабушке помогала, — отвечаю я сущую правду, но немного не договариваю.

— Достойное занятие, — то ли хвалит, то ли издевается он. Он постоянно так говорит, что не поймёшь его истинных намерений. Меня это изрядно раздражает.

— Ты даже не спросишь, в чём помогала?

— Я спросил, ты не ответила, — говорит он, откусывая кусок мяса. — Договор был откровенность за откровенность.

— Так ты не расскажешь, как она выглядит?

— Смерть очень красивая, смуглая с чёрными волосами и удивительными голубыми глазами. Зовут её Морана, — с нежностью описывает её некромант.

— А куда мы едем расскажешь? — набравшись смелости спрашиваю его я. Или это не я, а вино, которым напоил меня Мелвас такое смелое?

— Куда скажу, — говорит он, словно издеваясь надо мной. — К тебе на родину в Гарданику.