Книга Война на Дунае, страница 43 – Андрей Булычев

— Ну, значит, так тому и быть, – согласился Алексей. – Будем стрелять зажигательными только из фузей. Оттович, ты наш разговор на той неделе помнишь? – спросил он оружейника и покосился на стоящего рядом Толстого.

Тот перевёл взгляд на майора и, поняв, что от него хотят, утвердительно кивнул:

— Так точно, у меня всё готово, гер полковник.

— Никита, беги сюда! – обернувшись, Алексей позвал стоящего у обрыва рядом с Мазуриным вестового. – Да не свети ты до времени, – буркнул он, пряча переданный свёрток за спиной.

— Команда отборных стрелков, становись! – рявкнул Афанасьев, а Шмидт уже шагал к полковнику с новенькой фузеей в руках и широким ремнём с нацепленными на нём кобурами.

— Вот тут оно и правда лучше будет, чем за хмельным столом, – проговорил с напускной серьёзностью Егоров. – Господин премьер-майор, – повернулся он к ничего не понимающему Мите. – Вы проявили особую воинскую доблесть и пролили свою кровь в бою, сражаясь в рядах нашего особого полка. Не отступили и не ушли в тыл, хотя могли бы. Не бросили боевой порядок при отчаянной атаке превосходящего нас числом неприятеля. И бились с ним до последнего. За сим имею честь посвятить вас в «волкодавы» и жалую вам полковой знак нашей особой доблести!

И он, вынув из-за спины руку, протянул опешившему Толстому пушистый волчий хвост.

— Можете нашивать его на головной убор или хранить отдельно, дабы не нарушать предписанную уставом форму, право ваше. Но этот особый знак доблести теперь лично ваш, Дмитрий Александрович. И это оружие, кое положено каждому егерю, будь он старший штаб-офицер или же рядовой, теперь тоже ваше.

И Курт передал в руки майору егерскую фузею с укороченным стволом. Затем протянул поясной ремень с патронташем и кобурами, из которых высовывались рукояти двух пистолей.

— Поздравляю вас, Дмитрий Александрович, с посвящением! – Лёшка крепко стиснул в объятиях друга.

— Спасибо вам, братцы, – осипшим от волнения голосом тихо пролепетал Митя.

— Ну-у, господи-ин премьер-майор, соберитесь, вы же теперь волкодав, – с улыбкой проговорил Егоров. – А как им положено отвечать?

— Благодарю вас, господа! Благодарю вас, братцы! – собравшись с духом, громко рявкнул майор. – Спасибо! Не посрамлю вашей чести!

— Ура новому волкодаву! – крикнул весело Алексей.

— Ура! Ура! Ура! – проревели два десятка глоток в строю.

— …Апшеронского мушкетёрского полка прапорщикам: Аверину, Антипову, Бергману, Елецкому, Круглову, Остен-Сакену, Хитрову и Ямпольскому присвоить звание подпоручиков! – зачитывал приказ перед выстроенными войсками главный квартирмейстер армии барон фон Оффенберг. – Особого, отдельного полка егерей секунд-майору Кулгунину и Рогозину присвоить звание премьер-майоров! Капитану-поручику Милорадовичу Радовану – капитана! Поручикам: Воробьёву, Максимову, Иванову, Горскому, Бегову, Тарасову, Ширкину, Крыжановскому, Осокину, Топоркову – капитан-поручика! Подпоручикам Воронцову, Мейер, Дурову…

— Тебя, тебя, слышал?! Поздравляю, друг! – раздавались возгласы в строю. А главный квартирмейстер всё зачитывал производство в новые чины стоящим в шеренгах взволнованным офицерам.

— Все приказы о производстве в унтер-офицерские звания в отдельных командах, ротах, батареях и батальонах, а также в полках и корпусах армии утверждены исполняющим обязанности командующего Дунайской армии генерал-аншефом Репниным Николаем Васильевичем и вступают в силу немедленно! – заканчивал читку длинного рескрипта генерал-поручик. – Поздравляю вас всех от его и от своего имени. Ждите ещё благодарственного приказа от всемилостивейшей нашей матушки императрицы, в коем каждому из храбрецов, бравших недавно Измаил, сполна по его заслугам воздастся!