Книга Война на Дунае, страница 40 – Андрей Булычев

— Так и ничего, подождём, ваше превосходительство, – ответил с улыбкой Алексей, – мы же не за награды, мы токмо ради славы своей державы воюем. Ещё бы порывы наши праведные при этом не сдерживали.

— Идите уже, порывы! – махнул рукой барон. – Мешаете мне тут делом заниматься. Идите, идите! – и углубился в чтение разведывательных донесений.

— Премьер-майор, премье-ер майор! – нараспев продекламировал Митенька, подняв вверх указательный палец. – Это вам не шуточки! Это вам не какой-нибудь там мелкий секундишка, майоришка!

— Пошли уже, премьер, – потянул его за руку Лёшка. – Хватит хвастаться. Вон как караул на тебя таращится.

— И пусть смотрят! – выпятил грудь колесом Толстой. – Я, может, уже нынче одной рукой за подполковничий чин ухватился. Эх, ещё бы какое дело погорячей, и можно о «Владимире» с бантом мечтать!

— Пошли, тебе говорю! – рявкнул Лёшка. – Господин премьер-майор, сми-ирна! С места, строевым шагом, марш!

Митька вытянулся, принял дурашливое выражение лица и затопал сапогами по грязи.

— Вольно, дурила! Меня обрызгал! – гаркнул Егоров.

— Чего это они? – удивлённо кивнул им вслед стоящий у штабной избы караульный.

— Да-а, дурачатся, – отмахнулся комендантский капрал. – Волкодавские охфицеры же. У них у всех там, в полку, бошки отбитые, а на телесах живого места от шрамов нет. Ты это, Данила, сапоги-то ветошью протри, и ваксой хорошо пошоркай, вона как они в глине замарались. Их превосходительство, он ведь неряшливость шибко не любит. А чего ты хочешь, из немецкого рода сам, да ещё и барон!

— Иван Архипович, так грязь ведь кругом, всё одно через пять шагов так же вот замараюсь? – жалобно произнёс караульный.

— Ты давай-ка тут это! Ты делай, чего тебе сказали, – нахмурился капрал. – Перечить своему артельному будешь, когда он тебе малую краюху подаст, а не тут вот, на караульном посту. Каблук замажется – это ещё ладно, а так хоть чистые голенища уставной вид дадут.

— Лёш, а давай-ка сегодня в полку заночуем? – наморщив лоб, решал какую-то серьёзную задачу в уме Митя. – Ну чего мы, и правда, как маленькие в этом лазарете. Опосля ужина по койкам, а дядьки лекаря ещё и проверяют, хорошо ли мы укрыты, не холодно ли нам в шатре.

— Чего это ты такой храбрый нынче? – подозрительно взглянул на него шагающий рядом Егоров. – То всё к порядку призывал, бароном меня стращал? А тут вдруг расхрабрился. Ну говори, чего задумал?

— Так чин бы обмыть нужно, – пожал тот плечами. – Поверье такое есть, чтобы следующий не задержался, на сухую долго ходить никак нельзя.

— И ты решил пьянку и безобразие устроить, – усмехнулся Лёшка. – А как же пригляд от главного квартирмейстера? Устав нарушать? Ох, не быть тебе подполковником, Толстой!

— Да какая там пьянка и безобразие! – возмущённо воскликнул майор. – Найдёшь тут на такое столько хмельного! Так культурненько ведь, с самыми близкими людьми. Радован, Живан, Рогозин и Кулгунин, ну и батальонных командиров можно тоже позвать.

— Ну, знаешь ли, восемь человек это ведь тоже неслабо, – пересчитал в уме всех приглашённых Лёшка. – Ты чего это, хотел у лекарей аптекарскую палатку ограбить? Они спиртус как зеницу ока берегут!

— Не-е, – отмахнулся Толстой, – лекарей мы грабить не будем. У флотских, как я знаю, хороший ром есть. Не шампань, конечно, и даже не гишпанский херес. Но в походных условиях и это сойдёт.