Книга Гром победы, раздавайся!, страница 35 – Андрей Булычев

— Весь десяток к Никодиму на три дня в помощь! – повернувшись к командиру плутонга, распорядился Милушкин. – А этого говоруна еще потом там же настолько же оставишь, пущай он через горб свои мозги правит, ежели так не получается. И это вы еще легко отделались, Иван Пахомович. Не были бы мы знакомцами с дивизионным каптенармусом, то-о… Так, обожди, поторопился, девятерых туда отправишь, я смотрю, тут и Фадей в этом же капральстве службу несет, – кивнул он на стоявшего здесь же среди егерей ветерана. – Нечего ему там со всеми балаболами горбатиться, чай, немолод уже. Пусть он тут котловым все эти дни лучше будет, все не бочки и всякую прочую тяжесть на дивизионных складах ворочать. Чай, уже полтора десятка лет на своей каске волчий хвост носит.

— Слушаюсь, Авдей Никитич, – кивнул фурьер. – Будет исполнено. Кожухов, ты завтра своих девятерых самолично после завтрака к дивизионным складам отведешь!

Унтеры, оглядев замерших егерей, вышли на улицу, а с головы Горшкова слетела сбитая ударом кулака каска.

— Ну, сволота, огребешь ты теперь у нас по полной, – зло прошипел Лошкарев. – Я вон, после тех трех дней работы при интендантстве еще толком даже не отошел, а теперяча мне опять из-за твоего языка туды идти!

В первых числах апреля, когда чуть просохли дороги, генерал-аншеф Суворов в сопровождении сотни казаков выехал в ставку армии. Был он там недолго и, вернувшись без настроения, собрал командиров подразделений у себя только лишь через два дня.

— Господа офицеры, ничем порадовать я вас пока не могу, – как всегда отрывисто излагал он самую суть дела. – Главнокомандующий, его светлость князь Потемкин-Таврический, к войскам из столицы пока еще не прибыл. Его предписание остается для всех неизменным – находиться в местах своего зимнего квартирования и ничего существенного до возвращения не предпринимать.

Генерал-аншеф, подойдя к расстеленной на столе карте, немного постоял рядом, всматриваясь в карандашные пометки, и покачал головой.

— Я тут две сотни верст к северу проехал, так дорога вполне уже себе проходимою стала. А вот к югу, думаю, она и того лучше будет. Вопрос теперь, кто этим раньше воспользуется: турки или же наши союзники австрийцы? Богдан Семенович, – обратился он к командиру второго казачьего полка, – отправь-ка ты пару эскадронов в сторону Бухареста. Пускай твои удалые дончаки разведают, что там у цесарцев сейчас творится. Коли сумеют, так пусть они и дальше в сторону Журжи проедут, но только с большой осторожностью, ибо у неприятеля, по моим сведеньям, там и своей конницы имеется с избытком.

— Понял, ваше превосходительство, – кивнул полковник Леонов. – Завтра же на рассвете два эскадрона убудут на юг, только вот с фуражом у нас совсем худо. На полковых складах овса уже вовсе нет, все его подчистую давно вымели, а без него на апрельском малотравье далеко ведь никак не уедешь.

— Найду, Александр Васильевич, – завидев немой вопрос в глазах Суворова, ответил дивизионный интендант. – На два эскадрона вряд ли будет, но вот на сотни три точно должно хватить. Специально для особого случая я немного его сберег.

— Молодец, голубчик, – похвалил майора Суворов. – Пусть будут три сотни. Совсем скоро с главных армейских складов обоз к нам придет. Как только фураж поступит, так мы еще казаков в дальний поиск отрядим.