Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 109 – Андрей Булычев

— Простите, ваше высочество, но «Суворов опять напился и лег спать!» – заявил адъютант русского командующего Егор Борисович Фукс.

— Я уже третий раз пытаюсь увидеть вашего генерала, и мне трижды дерзко отказывают в этом! – вскричал в негодовании принц. – Сообщите ему немедля о моем приезде! Я желаю его увидеть в любом виде!

Назревал скандал! Вдруг из шатра русского генерала выскочил какой-то взъерошенный, красномордый мужик в расстегнутом до пупа мундире и с размаху прямо под ноги их высочеству выплеснул целое ведро воды.

— Простите, барин! – дыхнув перегаром, завопил он что есть мочи. – Нечаянно я! – и, бросив ведро, пустился наутек.

Оторопевший от неожиданности принц посмотрел на свои мокрые сапоги, потом грязно выругался и с криком «Да они тут все перепились!» ускакал в свой лагерь.

— Алексей Петрович, пожалуйте в шатер, – как ни в чем не бывало предложил Лешке адъютант Суворова. – Там уже более половины командиров собрались, остались только вы да карабинеры.

— Чего у тебя лицо такое удивленное и глаза круглые, а, Егоров? – с усмешкой спросил его Александр Васильевич. – Ну вот никак нам нельзя покамест с принцем видеться – «…он умный, храбрый, да ведь он тактик, а у меня-то план не тактический. Мы заспорили бы, и он загонял бы меня дипломатически, тактически, энигматически, а неприятель решил бы спор тем, что разбил бы нас. Вместо того: Ура! С нами Бог! – и спорить нам некогда…»

В шатер зашли командиры карабинерных полков, и Суворов попросил всех присутствующих подойти к походному столику с разложенной на нем картой.

— Господа, наша понтонная рота совсем скоро закончит сооружение переправы через речку Тротуш, правый приток Сирета. И тогда уже будет можно начинать марш в сторону османской армии. Диспозиция наших совместных с союзниками сил и неприятеля такова, поглядите на карте…

Совещание закончилось примерно через час. По плану Суворова, объединенные силы русских и австрийских войск должны были выступать ночью, дабы успеть подойти к туркам неожиданно. Часа через три следовало поднимать солдат и готовиться к выходу.

Алексей шел в сторону расположения полка.

— Прошка, Прошка, зараза! – послышалось от штаба. – Ну вот где тебя опять, пьянь ты эдакая, носит?! Ты почто же это, оболдуй, цельного принца моею же водой окатил?! Ну вот никакого пардону в тебе нету!

«Удивительный человек! – думал Алексей. – Странный и зачастую непонятный многим современникам из высшего сословия, но зато просто обожаемый своими солдатами».

В полночь, когда переправа через Тротуш была закончена, принц Кобургский получил от Суворова лаконичную записку, написанную по-французски, с планом их ближайших действий: «Войска выступают в два часа ночи тремя колоннами; среднюю составляют Русские. Неприятеля атаковать всеми силами, не занимаясь мелкими поисками вправо и влево, чтобы на заре прибыть к реке Путне, которую и перейти, продолжая атаку. Говорят, что Турок перед нами тысяч пятьдесят, а другие пятьдесят – дальше; жаль, что они не все вместе, лучше бы было покончить с ними разом».

Кобургский, формально находящийся в иерархии выше Суворова и имевший почти в три раза больше войск, счел за лучшее ему подчиниться. Приказ о начале отступления был им отменен, и восемнадцать тысяч австрийцев были подняты в полночь по тревоге.