Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 112 – Андрей Булычев

Накатывающую конницу турок встретили ружейные залпы. Грохнуло несколько гренадных разрывов. Егеря, прикрывая друг друга огнем, отбегали в сторону реки. Поднятые по тревоге казаки и австрийские гусары ударили встречной атакой и отбросили сипахов от плацдарма. Неожиданная атака у турок не задалась. Раза три за эту ночь наезжали они еще на плацдарм, но каждый раз откатывались под жалящим ружейным огнем и были сами атакованы кавалерией союзников. Наконец по выстроенному мосту прошла пехота с пушками, и неприятель отступил в сторону Фокшан.

Утром Суворов отправил князю Репнину донесение следующего содержания:

«Путна от дождей глубока. Тысячи две-три нам ее спорили часа три. Побитых оставили на месте в полях ста три, особливо убито у них много чиновников . Мы потеряли против того почти сотую долю. Легкие войска поступили очень храбро и Барковы гусары. Путню переходим по понтонам. С сим происшествием имею честь Ваше Светлость поздравить.

Генерал Александр Суворов.

Подробнее после: пленных за двадцать. Христос с Вами!»

— Не мучился сердешный, сразу помер, – вздохнул Игнат, стягивая с головы каску. – Видать, живьем его эти вон хотели взять, – кивнул он на лежащие подле егеря четыре трупа в турецкой одежде.

— Да, не дался им паря, – проговорил со вздохом Мартын и перекрестился. – А ты ведь, Игнат, про беслы ему обещал рассказать.

Послышался глухой, низкий звук барабанного боя. Мимо пробегали парами и тройками егеря.

— Колонна подходит, братцы, – кивнул в сторону реки Протас. – Наши все уже вперед побежали.

— Пологом его прикройте и веток сверху положите, – сказал негромко командир звена. – Потом, после боя уже по-человечьи похороним.

Полковые колонны союзников шли в сторону укрепленных турецких позиций. В первой линии следовали Ростовский и Апшеронский пехотные полки, сразу же за ними двигались два гренадерских батальона, а уже за пехотой в полной боевой готовности держались конные карабинеры. Фланги дивизии Суворова прикрывали казаки, гусары и арнауты. Перед всей первой линией пехоты бежали, разобравшись в цепи, егеря.

Большие массы кавалерии турок навалились на фланги союзников, но были отражены ружейным огнем. Каре продолжили свое движение в прежнем боевом порядке. Обогнув с двух сторон встретившийся на своем пути густой лес, австрийцы и русские, только что прошедшие через густые заросли кустарника, выстраивались для атаки укрепленных позиций. Кавалерия неприятеля отступила на фланги, освобождая фронт для ведения ружейного и артиллерийского огня.

— Уходят, уходят сипахи, – разглядывая в свою подзорную трубу перемещение главного врага егерей – конницы, громко прокомментировал Егоров. – Барабанщикам бить «атаку россыпным строем»! Пошли вперед, братцы! Проредим османских топчу!

— Алексей, ты бы не выходил далеко вперед, ну чего ты все время сломя голову лезешь! – сетовал главный квартирмейстер. – Полковник ведь уже, полторы тысячи душ в подчинении!

— Серега, а чем я Суворова хуже или всех прочих наших генералов? – ухмыльнулся Лешка. – Вон, хоть того же Вейсмана вспомни! Русский командир, он за спины подчиненных отродясь никогда не прятался! С солдатом вровень идет, а то и впереди, увлекая за собой! Не пришло еще время пулеметов!

— Чего-о? – протянул непонимающе Гусев.