Книга За храбрость!, страница 16 – Андрей Булычев

Тимофей с Лёнькой перебежали открытое место и нырнули за лежащий на обочине огромный камень. Здесь уже сидели три казака. Один возился с зарядкой короткоствольного ружья, другой стирал тряпкой кровь с лица привалившемуся спиной к камню товарищу.

— Двиньтесь, станичники! – прокричал Лёнька, чуть оттолкнув того, что сидел с карабином. – Много ты с этого коротыша настреляешь! – И высунув ствол, замер.

— Бам! – грохнул выстрел, и облачко сгоревшего пороха отнесло в сторону.

— Е-есть один, – удовлетворённо пробормотал стрелок.

— Чего это у него? – спросил казака с тряпкой Гончаров.

— Да крошкой каменной посекло, – ответил тот. – С кармультуков бьют, голову не высунешь. Вона как Стенька долго целил, пуля в камень рядом угодила – и ага.

— Да ладно, ничего, главное, не в башку, – пробасил казак. – Хватит ужо, Маркел, кровь сбил, и будя. А вы поберегитесь, метко стреляют басурмане, – обратился он к Гончарову.

— Побережёмся, – хмыкнул тот и оттёр плечом Блохина. – Дай-ка, чуток в сторонку сместись, а то пока ты перезарядишься. «До цели шагов двести или метров сто пятьдесят, – рассчитал он навскидку расстояние. – По меркам этого времени не очень-то и лёгкая дистанция для стрельбы из гладкого ствола, да ещё и кавалерийского, укороченного. Ну да зато и заряжать такой проще. Ничего, повоюем». И Тимофей, поймав в прицел фигуру стоявшего открыто горца, спустил курок. Видно, пуля пролетела рядом или чиркнула, и он резко отшатнулся.

— Ничего, сейчас пристреляемся, – проворчал Гончаров, подмигнув сидевшему с коротышом молодому казаку. – Главное в нашем деле это что?

— Целить лучше? – Тот пожал плечами.

— Не-ет, – заталкивая шомполом пулю и усмехаясь, ответил Тимофей. – Главное, чтобы каптенармус много не воровал и чтобы интендантские сухари без плесени из куля насыпали. А хорошо целить и любой дурак научится. – Взведя курок, он опять высунулся из-за камня. – Какой же ты неуёмный у нас, – пробормотал он, совмещая мушку на середине фигуры всё того же горца. – Ничего-о, сейчас научим. – И, замерев на полувдохе, плавно потянул спусковой крючок. Грохнул выстрел, приклад толкнул плечо, а горец, согнувшись, упал на камни.

— Во-от, один готов, – удовлетворённо протянул Гончаров. – Долго тебе ещё? – задал он вопрос Блохину.

— Разок стрельнёшь ещё, – ответил тот, стукая молоточком по шомполу. – Чуток осталось дожать.

Тимофей перезарядил мушкет и опять выпустил пулю. Горцы, наученные горьким опытом, уже держались более осторожно. Стоявших в открытую не было, и твёрдо определить, попал или нет, он уже не мог.

— А вот теперь дай я, – проговорил Лёнька, протискиваясь сбоку. – Ух ты, у самой реки-то уже всех посбивали! Ла-адно. Вот этого, что с самого края притулился, теперяча снимем. Есть! – воскликнул драгун после выстрела.

Вскоре ответный огонь с противоположного берега стих. Только изредка, показывая, что держат оборону, били ружья горцев да грохали им в ответ мушкеты и штуцера драгун.

— Прижали вы их, – высунувшись из-за камня, проговорил казак с посечённым лицом. – Дюжины две битых вижу, валяются. Не зря драгуны хлеб едят. Начальство? – Он указал на унтерские галуны Тимофея. – Медалия есть. Ну-ну. Бывалый, хоть и молодой. Урядник Харин Степан, – пробасил он, оглядывая кавалериста.