Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 132 – Андрей Булычев

— А вы как же, Ефим Силович? – не понял его Тимофей.

— Не боись, паря, не подсидишь! – усмехнулся тот. – Лука Куприянович Шаньгин вчистую двадцать пять лет своих выслужил, в отставку недавно прошение подал. Утвердили его вот только что. Так что скоро дела у него принимать буду, ну а ты, стало быть, у меня. Начальство наше, оказывается, всю неделю голову ломало, все думало, как же это тебя за геройство недавнее наградить. А что? В плену ты не сробел, присяге воинской не изменил, на сторону врага не переметнулся, так еще и господина офицера на спине своей вынес. Тебя бы за такое Аннинской медалью впору наградить, да ты и так за прошлогодний поход ее уже получаешь. Как быть-то здесь? Награждать-то все одно тебя надо! Ну а тут как раз такое дело – место отделенного командира высвобождается. Вот и стал ты младшим унтер-офицером, Тимоха. Видишь, как все складно вышло?

— Разговорчики! А ну тихо! – не выдержал Кравцов и показал унтерам кулак. – Слушайте генерала, сейчас он важное говорить будет!

— …Повелением императора нашего и во исполнение приказа нового командующего Кавказскими силами их сиятельства генерала от инфантерии графа Гудовича Ивана Васильевича Бакинское ханство во главе с его вероломным правителем должно понести справедливое наказание за подлое убийство князей Цицианова и Эристова! – зачитывал по бумаге генерал Булгаков. – За сим я объявляю приказ по всем своим подразделениям готовиться к походу. Через три дня от командиров всех рангов требую сию подготовку закончить, после чего начать выдвижение войскам в направлении Баку!

Новый мундир непривычно болтался. Тимофей стянул его покрепче поясным ремнем, поправил складки и запрыгнул на Чайку. Все, он снова в седле!

— Но-о, родимая, пошла-а!

Кобыла с места взяла в карьер. Ветер обдувал лицо, и драгун несся по восточной Бакинской дороге. Впереди показался торговый караван, и пришлось сбрасывать скорость бега. Гончаров притянул на себя поводья, осаживая лошадь. Мимо одна за другой проезжали караванные повозки. Сидящие на них люди, завидев золотые галунные нашивки на воротнике и обшлагах мундира, уважительно кланялись. Начальство на Кавказе уважали. Любое. Пусть даже и было оно в лице этого молодого русского всадника с ярко-красным бантом и каким-то блестящим кругляшом на груди.

В январе одна тысяча восемьсот четвертого года войска кавказского наместника Российской империи князя Цицианова штурмом взяли город-крепость Гянджу. Джавад-хан и бо́льшая часть гарнизона погибли при ее защите. Гянджинское ханство было включено в состав России, а сам город получил название Елисаветполь. Новости об этом породили волнения при каджарском дворе Персии. Как раз очень кстати там, «разумеется, совершенно случайно» в это самое время обретались «заклятые партнеры» и союзники в войне против Наполеона, высокопоставленные посланники Британии. Они были готовы вывернуться наизнанку, лишь бы Россия воевала в Европе с Францией, а не решала задачи по укреплению своих южных границ. Но и допустить серьезного успеха Персии они тоже не могли. Тогда в Санкт-Петербурге могли бы переключить все внимание на Кавказ. Очень непростая задача, но англичане не были бы англичанами, если бы не смогли вывернуться. Тем более что премьер-министр Уильям Питт заявил в парламенте, что «…никакие затруднения в Европе не должны стать оправданием для проникновения России в Азию…» В Лондоне очень хорошо помнили чудом не состоявшийся поход в Индию Павла Первого. Британские высокопоставленные агенты вступили в переговоры с персидским шахом, и вскоре между двумя странами был заключен союз. Собственно, мудрые англичане обещали персам не так уж и много – современное оружие, советников, дипломатическую поддержку и… золото. Причем все это в весьма расплывчатых выражениях. Но амбициозному и горячему персидскому шаху Фетх-Али хватило и этого. Тем более что в июне одна тысяча восемьсот четвертого года авангард русских войск был уже в окрестностях Эривани. Взбешенный Фетх-Али, понукаемый английским послом, объявил России войну и тоже поспешил со своей многочисленной армией к Эривани. Здесь и состоялись главные сражения кампании одна тысяча восемьсот четвертого года.