Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 34 – Андрей Булычев

— Четыре рубля и девяносто копеек, – качал головой Ленька, ощупывая пальцами серебряные кругляши. – Гляди-ка, ведь все до копеечки отдали из наградных, а в рекрутском депо мы едва ли пятую часть от положенного получили.

— Ну еще бы не отдали, – с важностью пробасил Федот. – Это как-никак наградное жалованье от самого государя ампиратора за геройство при взятии Гянджи. Посмел бы его кто из штабных закроить! Ну-у, все, налюбовался? Гони половину в артельную кассу!

— Держи-и, – вздохнул Блохин и отсчитал две большие рублевые и четыре мелкие серебряные монеты. – Ну нет у меня более пяти копеек, вот как только гривенник разменяю, так потом сразу отдам пятак, – буркнул он, заметив строгий взгляд артельного казначея.

— Ну что, братцы, а ведь смотрится, да? – натирая серебряную медаль рукавом мундира, проговорил довольный Савелий. – У Силовича их аж три, у Федотки вон две имеется, а ведь более ни у кого из наших не было. А теперь-то во-он, красота! На шелко́вой красной ленте, на груди огнем горит! До полной выслуги, бог даст, дослужим, и на пенсион с ней не стыдно будет выходить.

— Ты сначала до пенсиона этого доживи, – проворчал Устим. – Спроси у Силовича, сколько из его отделения, из тех, кто Измаил брал, в строю осталось? Дядька Фадей, тот, который сейчас в штабных писарях состоит, да он, вот и все!

— Ну ладно ты, это, Устимка, не нагонял бы тоску, а то молодые ведь смотрят, – проворчал Федот, кивая на двух прибывших в отделение новобранцев. – Не слушайте его, робяты, он, как вернулся с лазарету, так все зудит и зудит. Вот чего ты такой кислый, а? Застоялся там, небось, как мерин, пока мы по горам бегали! Ничего, вот скоро на Эривань в поход двинем, там уж точно взбодришься. А сегодня еще вечерком новую медалию обмоем. Эх, хорошо!

Вечером солдатские артели никто не тревожил. Господа офицеры тоже, так же, как и нижние чины, нынче праздновали. Помимо наградных сумм, многие из них получили новые чины, ордена и повышение в должности, а кто-то так сразу и то, и другое. Во втором эскадроне Нарвского драгунского полка капитан Огнев и его заместитель штабс-капитан Родионов прикрутили к эфесам своих сабель красный крест ордена Святой Анны третьей степени. Прикрепили к нему и особый «аннинский темляк» с серебряной кистью на конце. Взводный фланкеров, Кравцов, получил чин поручика и теперь мечтал о кавалерстве. Ордена в Российской империи были очень почетной наградой, давали множество привилегий владельцу и показывали особый его статус.

— За императора Александра Первого, господа! Ура!

— Ура! Ура! Ура-а-а! – гремело из «офицерских» домов!

— Твоя очередь бежать, Ванька! – слышалось из многих «солдатских» квартир. – У Ашота с мостового переулка бери, да давай два кувшина сразу! Чего уж там, опять, что ли, бежать?!

Войска отдыхали. Было объявлено о выступлении в поход через три дня, и всем хотелось пока не думать о грядущих тревогах и опасностях.

Восьмого июня одна тысяча восемьсот четвертого года авангард войск князя Цицианова под командованием генерал-майора Тучкова Сергея Алексеевича вышел из Тифлиса и направился по южной дороге в сторону Эривани. А уже десятого числа вслед за ним выступили и основные русские силы.

— Не подгоняй, да не подгоняй ты кобылу! – ворчал на молодого драгуна Савелий. – Она, хоть и животина, а гораздо умнее тебя в этом деле будет. Лошадь твоя, как все и остальные, словно бы в табуне, в общем строю сама хорошо идет. Так что ты это, ты, главное, парень, старайся чувствовать ее, и уж лучше ей не мешай.