Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 63 – Андрей Булычев

С мест в молчании поднялись все драгуны.

— …Рабов божьих Архипа, Наума, Илью и Даниила. Вечная им память, а нам всем доброго здоровья!

Драгуны перекрестились, молча постояли и, не чокаясь, махнули в рот из своих кружек.

— О-хо-хо-о! Во-от это зелье! – сдавленно просипел Федот.

Кто-то закашлялся, кто-то дышал широко раскрытым ртом. Ленька схватил ковшик и, зачерпнув из деревянной бадьи воды, стал жадно ее пить.

— А ну дай сюда, водохлеб! – отнял посудину Тимофей. – Не один ты здесь такой. Ну и Силович, вот так удружил! Не слабее абсента будет!

— Кого? – спросил его Ленька.

— Да напиток это такой крепкий с полынной горечью, – махнул рукой Тимоха. – Я его один раз в жизни-то и пробовал. А-а-, да забудь!

Народ отдышался, закусил. В голову ударило с первых же глотков, и скоро за столом заговорили.

— А я вот до рекрутчины только один раз брагу хлебнул, – рассказывал сидящий с левого бока от Тимохи Мирон. – На свадьбе у сестры было. Ее замуж за парня с соседней деревни отдавали. Ну, мы с ребятками один жбан-то и стянули со стола, там как раз в это время старшие разодрались. Не заметили в суматохе.

— А пирог-то какой скусный! – качал головой Осип. – У нас-то в Костроме все больше с рыбой его пекут, ну и с капусткой, конечно. – А тут, нате вам, пожалуйста, прямо как барам, ох и бога-атый – с сыром, и маслицем пропитанный. Угоди-ил, ох, угоди-ил, Силович!

— Жалко Ильюшу, – кручинился, покачиваясь на лавке, Герасим. – Не вывезли его из-под этой Эривани, где-то там под камнями и остался дружок мой лежать. И нас бы вот так же, братцы, присыпали. Вот ведь он какой, этот поход, злой был.

— Так, не время кручиниться! – произнес авторитетно Сошников. – Судьба солдатская, она такая, никогда загодя не знаешь, когда и где тебе лечь придется. Так что не надобно об этом глубоко задумываться, Гераська. Ну чего там, Федотушка, всем ли крепкого в кружки плеснул? Ну ладно, братцы, третью чарку за медаль, а вот вторую мы за государя императора с вами поднимем. Здравия ему и долгие лета!

— Долгие лета! Долгие лета! – послышалось с мест. Кружки сдвинулись, и драгуны теперь уже осторожно, выдыхая, влили огненную жидкость в горло.

— Пошли, да пошли, тебе говорю, нечего сиднем в расположении сидеть, – подгонял Блохина Тимофей. – Успеешь еще отоспаться. Впереди три дня до выхода есть.

— С тобой, пожалуй, отоспишься, – ворчал друг. – Нет чтобы, как все добрые люди, отдохнуть по-человечьи. Все куды-то вечно бежать тебе надо!

— Пистоль взял? Деньги при себе? – пытал его Тимоха.

— Да при мне, при мне, – буркнул Ленька и, расстегнув шинель, показал засунутый за пояс трофейный пистоль. – Рубля с полтиной-то, я надеюсь, хватит?

— Хватит, еще и останется, – успокоил его Тимофей. – Давид пообещал мне в прошлый раз хорошую скидку сделать, если я к нему еще раз приду. И для всех, кого с собой возьму, тоже обещал не завышать цену. Так-то неплохой он мастер по кожам. У него все состоятельные люди заказы себе делают.

Два драгуна, разговаривая между собой, шли по улочкам старого Тифлиса. Здесь, возле Куры, располагались небольшие семейные мастерские. Люди веками занимались привычным им делом, передавая секреты профессии потомкам. Зайдя в небольшой переулок, Тимофей подошел к старым обшарпанным каменным ступенькам и потянул на себя массивную оббитую медными полосами дверь. Звякнул колокольчик, и с боковой ниши в зал выглянул смуглый худой мужчина почтенного возраста.