Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 65 – Андрей Булычев

— Ага, и еще целковый оставили, – покачал головой Ленька. – Подумать только – цельный рубль, да за какую-ту ольстредь! Ладно, на лошадь она по уставу зацеплена, а за такую вот, на человеке, нас вахмистр ведь со свету сживет!

— Ну меня ведь он не сжил? – ухмыльнулся Гончаров. – Хотя и цеплялся, конечно, пару раз. Просто эта вот амуничная справа, она для настоящего боя нужна, а не для постоянного ношения и обычных построений. Я вон, видал – как какая вдруг тревога, так сразу через плечо, через шею перекинул эту кобуру, и лишний ствол уже при мне, а скоро и второй еще будет. Да чего ты ворчишь-то, Лень? Вспомни, как из своего пистоля того перса, который меня чуть было на дороге не срубил, бахнул! Хотя сам перед этим только вот плакался, что его за поясом тебе таскать неудобно. Ладно, пошли лучше на базар зайдем, фруктов, сладостей каких-нибудь прикупим, в кофейне посидим немного, с щербетом турецкий кофе попьем.

— Ага, еще чего, серебро на это горькое пойло тратить! – возмутился Ленька. – Вот откуда это в тебе, Тимоха? Ну ладно, господа охфицеры, они-то понятно, они ведь кулютурные люди, им скучно наше крестьянское. Им что-нибудь эдакое, заморское подавай. А ты вот что? Ты-то куда? Али, может, все же есть в тебе что-то господское? Ты случаем не прижитый от барина?

— Не выдумывай, дурень! – воскликнул Гончаров. – А то ведь точно тебе в ухо заеду за такие слова!

— Ну извиняй, конечно, не то ляпнул, понимаю, прости, Тимош, – повинился Блохин. – Давай просто уж тогда в какую-нибудь местную харчевню зайдем, что-нибудь антиресное, эдакое отведаем, а уж потом пойдем и артельное хлебать.

— Явились, гулены? А ну-ка подьте сюда оба! – вахмистр, уперев руки в бока, грозно оглядывал двух драгун. – Дыхни-ка на меня, Гончаров! А теперь ты! – кивнул он Леньке. – Гляди-ка, и правда, что ли, не бражничали?

— Лука Куприянович, ну что вы такое говорите? – обиженно засопели друзья.

— Ладно, ладно, – махнул тот рукой. – Сами знаете, что за бражничество полагается. У нас в эскадроне уже троих пивох за эту неделю выпороли. А мне вот в вину за недогляд пеняют. Я что хотел-то. Тимофей, надо бы тебе еще маненько с бумагами посидеть. У меня от этих цифирь уже глаза кровью наливаются. Ты-то парень молодой, грамотный, вон как по лошадиной справе всю убыль за Эриванский поход подбил, давай-ка теперь и по оружейной потребности бумагу составь.

— Лука Куприянович, ну у вас же писарь эскадронный есть? – попробовал было отвертеться Тимофей. – Он же ведь лучше меня соображает и пером пишет быстрее.

— Никифор, что ли?! – воскликнул вахмистр. – Языком он мелет быстрее, а не пером. У него со счетной мудростью беда, ничего вечно не сходится, что бы он ни делал. Давай так, ты на черновой все выведешь, а уж он потом на чистовую перепишет. И не перечь мне, Гончаров! – пресек он возражения драгуна. – А то ведь я и осерчать могу. Смотри, все отделение из караулов вылезать не будет, вот уж тогда ребятки «благодарны» тебе будут.

— Хорошо, сделаю, Лука Куприянович, – вздохнул Тимофей. – Сейчас вот только лошадь напою и приду к Никифору.

— Вот и ладно, – обрадовался вахмистр. – И чего вот ерепенился, молодой ведь еще, а все туда же! Кстати, заодно и молодых к вечернему построению в отделение себе заведешь. Сегодня из Моздока последний караван в Тифлис пришел, а с ними большая рекрутская партия притопала. Вам трое из-за людской убыли причитаются.