Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 73 – Андрей Булычев

— Не-ет, – отмахнулся Савелий. – Боже упаси! Я же просто так, шутейно сказал, безо всякого умысла.

— Ага, только вот уже третий раз подряд, – хохотнул Герасим. – Вот уж кто о галунах унтерских мечтает, так это ты, Малаев.

— Да идите вы! – покраснел Савелий и под смешки товарищей поднялся с лавки. – Во двор я, до ветру пойду!

Аккурат на Николу Зимнего землю покрыло неглубоким, едва закрывавшим голень снежком. Отшумел порывистыми ветрами декабрь, впереди были рождественские праздники и выдача трети (солдатское жалованье выплачивалось в армии восемнадцатого – девятнадцатого века, как правило, три раза в год, от того и носило название «треть»). До мая, как доносили сведущие, сидящие при штабе люди, больших походов пока не предвиделось. Выезжали с казаками и людьми Васифа в дозоры, несли службу в гарнизонных караулах, выполняли хозяйственные работы в хозяйстве эскадронного каптенармуса и вахмистра. Но все это было не обременительно, и люди отдохнули.

Дверь распахнулась, и в дом заскочил эскадронный трубач:

— Общее построение у ханского дворца, в пехотном строю! Быстрее, братцы, капитан злой, шибко ругается!

— Да ты объясни, чего случилось-то? С чего такая спешка, Глебка? – придержал трубача Сошников.

— Не знаю, Ефим, мне про это не сказывали, – помотал тот головой. – Велено было ваш взвод обежать, а остальных к другим отправили. Их благородие с утра к коменданту ушли, вот как от него вернулся, так всех нас и разогнал. Ладно, извиняй, побег я, мне еще в два отделения заскочить нужно, – и он выскочил за дверь.

— Чего-то, похоже, случилось, – протянул озадаченно Чанов. – Неужто персы в набег пошли? Так вроде рано пока.

— Собирайся, чего мнетесь?! – рыкнул Сошников. – Оправьтесь, сапоги до блеска почистите! Не хватало еще на построении в немилость капитану попасть. Будет вам тогда всем отдых!

Драгуны засуетились: кто-то чистил обувь, кто-то охлопывал шинельку и парадные панталоны.

Тимофей натер мелом налобник каски и начал натирать имперского орла суконкой.

— Пуговицы не забудьте еще и пряжку, – кивнул он молодым драгунам. – Чтобы в глаза начальству золотым блеском било и он за ваши заплатки не цеплялся.

— Все, все, заканчиваем оправку! – крикнул Сошников. – Оделись и выходи строиться! Там по дороге уже верха отряхнете да огладите.

Полтора десятка драгун влились во взводный прямоугольник. Тут же формировали строй и другие взводы. С небольшими интервалами вставали роты егерей и крепостная.

— Подравнялись! Как в шеренгах стоите, олухи! – покрикивали унтера и взводные обер-офицеры.

— Ваше благородие, в строю все взводы, незаконно отсутствующих нет… – начал доклад подходящему эскадронному командиру Шаньгин. – Только нестроевых я не стал выводить, чтобы они своим видом тут глаза не мозолили.

— Ладно, ладно, Куприянович, – отмахнулся в раздражении Огнев. – Ждем, сейчас комендант выйдет и все нам объявит.

Он завидел подходящую группу людей в военных мундирах и отдал команду стоять «смирно».

На площадь перед ханским дворцом вышел грузный подполковник в сопровождении майора и двух обер-офицеров. Он хмуро оглядел выстроенные подразделения и, опустив ладонь на темляк сабли, откашлялся.

— Так, слушай меня внимательно! – Он сделал долгую паузу и потом вновь продолжил свою речь. – Решительным штурмом от третьего января сего года крепость Гянджа была взята доблестным русским войском и сама вместе с окружающими землями и со всем проживающим здесь народом включена была в подданство российское, получив при этом название «Елисаветполь». Нам, стоящим здесь войскам, кавказским наместником, его светлостью князем Цициановым Павлом Дмитриевичем предписано было охранять эти земли, блюсти здесь порядок и соблюдать благочиние. К местному же населению велено было относиться уважительно и милосердно, дабы возбудить этим привязанность и всяческое уважение к Российской императорской власти. Однако же не все во вверенном мне гарнизоне прониклись важностью оного. Позавчера трое рядовых из крепостной роты нарушили указания их светлости, мои личные приказы и приказы своих командиров и совершили постыдный акт, а именно обманным путем попытались было завладеть имуществом у купца, Магомеда Омар-оглы Бандиева. Самого же хозяина и его приказчика они поколотили. Вверенной мне властью после проведения расследования приказываю, – и он, развернув лист бумаги, зачитал: – Рядового крепостной роты Аристархова Ивана, рядового Тяпина Егора и рядового Федорова Еремея прогнать шпицрутенами через ротный строй три раза. Экзекуцию же сию исполнить немедленно. Случай сей ставлю вверенному мне гарнизону на вид для того, чтобы господа начальники всех подразделений строго и ревностно наблюдали бы, дабы нижние их чины местному населению никаких бы несправедливостей впредь не чинили! Приступайте, господин капитан, – кивнул он, и командир крепостной роты вывел ее на середину площади.