Книга Драгун, на Кавказ!, страница 58 – Андрей Булычев

— К службе Государя, к сохранению, к сохранению… – замялся рекрут и, вспомнив, затараторил: – К сохранению государства и для спокойствия всея Рассейской земли.

— Нуу, ладно, неплохо, неплохо, – кивнул удовлетворённо князь. И перейдя немного вдоль шеренги, встал напротив Антипа. До Тимофея ему было всего лишь два шага.

— Вот, немолодой, вижу, исправный рекрут, всё на нём аккуратно сидит, – оглядев фигуру стоявшего перед ним, проговорил генерал. – А поведай-ка мне, братец, какие есть обязанности у часового?

«Ну всё, приплыли! – у Тимофея аж похолодело под ложечкой. – Антип такое ни в жизни никогда не расскажет. Опять ведь дядьку затравят, за то, что он перед генералом командиров опозорил», – мелькнуло в голове.

— Караульный, он… Караульный – это… – закатив глаза вверх, мычал немолодой уже рекрут.

— Ваша светлость, разрешите мне, у нашего Антипа дар речи пропал, глядя на князя и настоящего генерала! – неожиданно для всех, да пожалуй, что даже и для самого себя вырвалось у Гончарова.

Цицианов повернул голову и пристально посмотрел в лицо осмелившемуся выкрикнуть из строя.

«Запорют, как пить дать теперь запорют, – нёсся рой мыслей в голове у Тимохи. – И угораздило же меня сейчас ляпнуть. Язык мой – враг мой!»

— А у тебя, выходит, не пропал? – проговорил князь, встав прямо напротив.

— Есть немного, ваша светлость! – прокричал рекрут, глядя поверх головы генерала на султан из перьев. – От восторга, что вас лицезрю, дыхание перехватывает. Еле-еле сдерживаюсь.

Высокий и важный мужчина вдруг подобрел лицом, оно как-то скривилось, и он громко на весь плац расхохотался. Вслед за ними смеялась и вся следующая за ним свита. Даже в строю позволили себе осторожно хохотнуть. Обстановка разрядилась.

— Ну ты уж держись, служивый, держись, – проговорил с улыбкой и как-то по-отечески генерал. – А то как же ты рассказывать про обязанности караульного мне будешь? Ну давай, я слушаю.

Тимофей набрал полную грудь воздуха и громким голосом начал чеканить:

— Обязанности часового! Иметь бдительность глаз во все стороны, не отходя от своего поста далее шестнадцати шагов. Отнюдь не садиться, не дремать, и ни с кем из посторонних людей не говорить, и никого к себе так близко не подпускать, дабы его обезоружить не могли. Ружья и патронов из рук никому не давать, кто бы он таков ни был. И как уже смерклось, хоть бы и не пробили даже зори, но каждого мимоходящего громко окликать, не допуская, однако, к себе шагов на сорок или более. Приняв задачу, исполнять её в точности и сдавать пришедшему на смену другому часовому, не теряя оной!

— Ого! – проговорил удивлённо князь. – Даже в полках на караульном разводе и то не всегда такой чёткий рапорт услышишь. Похвально! Похвально! Как звать-то тебя, соколик?

— Гончаров Тимофей, ваша светлость! – щёлкнув каблуками сапог, ответил рекрут.

— Молодец, Тимофей! Рубль ему за старание подайте, – кивнул он себе за спину. – Что, хорошо вас тут готовят в солдаты, не обижает начальство?

— Благодарю покорно, ваша светлость! – крикнул, вытянувшись по стойке смирно, рекрут. – Никак нет, ничуть не обижают! – и помотал головой. – Как к родным сыновьям к нам относятся, строго, но с отеческой заботой. Учат на совесть, вот прямо за мной рекрут стоит, так он тоже толковый, можете проверить.