Книга 1812, страница 101 – Андрей Булычев

Дорога нырнула в лес, саженей триста, и, похоже, вот оно то место, про которое говорил есаул. Среди деревьев мелькали людские фигуры.

— Быстрее! В карьер! — рявкнул Тимофей, настёгивая коня.

Три десятка всадников пронеслись мимо овражного ската, а за их спинами с треском повалились деревья. Громыхнул короткий злой залп, и за ним ударила частая россыпь выстрелов.

— Аллюр рысью! — оглаживая разгорячённого скачкой Янтаря, гаркнул поручик. — Сбавляем темп! Коням передышка!

Оставшийся до Быхова путь шли размеренной рысью и, только уже завидев его окраины, у заросшей кустарником днепровской старицы перешли на галоп. Отставшая было у завала погоня опять настигала отряд.

«Где же казаки?! Почему нет подмоги?! — терзала Тимофея мысль. — Похоже, придётся спешиваться и принимать бой в городе. На взмыленных конях точно много не навоюешь!»

— Ура-а! — вдруг грянул клич множества глоток. От заросшей старицы, растягиваясь широким полукругом в лаву, вынеслось несколько казачьих полков. Участь французов была печальная. На измождённых погоней конях и уйти от казаков? В плен попало двести шесть нижних чинов и восемь офицеров, в их числе оказался и один полковник. Большая часть погони была изрублена.

— Конные егеря. — Копорский кивнул на шедших под конвоем французских кавалеристов. — Как это вы их сразу в селе-то не опознали, а Тимофей? У них же мундиры характерные и султаны на киверах зелёно-красные? У кого из нашей армии вообще есть такие?

— Да быстро всё тогда так произошло, Пётр Сергеевич, — произнёс Тимофей, пожимая плечами. — Только ведь разъезд казаков там проезжал, всё вроде спокойно было. А тут всадники навстречу и «мес амис» тебе орут. Ну и понеслось.

— Да-а, а могли бы они ведь вас порубить или вот как этих под конвоем бы повели, — заметил капитан. — Повезло, что у них кони были уставшие. Вояки серьёзные. Третий конноегерский императорский полк. Кстати, командира его полковника Жозефа Сен-Мара тоже в плен взяли. С ним сейчас сам Багратион беседует.

— Ого-о, — протянул удивлённо Тимофей. — Целый полковник! Повезло. Не ему, конечно, нам.

— Вам, нам, — буркнул, хмурясь, Копорский. — Везение — штука относительная. Ясно одно — Могилёв занят французами, а вот сколько их там и что нам теперь делать, это предстоит решать князю. И выбор у него, я тебе скажу, невелик. Мост через Днепр есть только в самом Могилёве, и, если неприятель перегородил нам дорогу большими силами, значит, быть жестокому бою. Да, и ты ещё не забывай, что с запада за нами вслед идёт корпус Жерома Бонапарта. И принимать решение, как нам быть, Багратиону нужно побыстрей.

Девятого и десятого июля на север из Быхова один за другим ушли семь казачьих полков.

— На разведку отправляют, — пояснил своим командирам эскадронов подполковник Штакельберг. — Казакам велено точно вызнать о собранных под Могилёвом силах французов. Нам же приказано готовиться к бою, господа. Предстоит жаркая битва по прорыву к Днепровскому мосту. В авангарде пойдёт корпус генерал-лейтенанта Раевского. Нашему полку предписано вместе с Ахтырским гусарским и тремя казачьими полками прикрывать левый фланг корпуса.

Возвратившиеся из разъездов казачьи дозоры сначала доложили, что перед Могилёвом стоит небольшой французский заслон. Основываясь на этом, Багратион принял решение освободить сам город от неприятеля, для чего тут же начал готовить у Быхова ударный кулак. Одновременно с этим он приказал Платову вести непрерывную разведку и наблюдение за противником и постоянно ему докладывать о любых добытых сведениях. Десятого июля, в полдень, атаман сообщил командующему армией, что в районе Могилёва сосредоточивается весь корпус маршала Даву и большая часть его уже заняла подготовленный рубеж обороны примерно в двенадцати верстах южнее города, у села Салтановка. А с запада, со стороны Минска, и с севера к нему идут многочисленные войсковые колонны для усиления.